Невидимые тени

Прихватив баночку кошачьего паштета, на которой был изображен кот, очень похожий на Буча, Майя пробежала мимо кинотеатра имени Маяковского, свернула за угол и оказалась у подъезда Ники, только сейчас обнаружив, что ключа-то у нее нет. Набрав номер квартиры, она подождала, пока голос Стефании Романовны не поинтересовался, кто там.

– Ой, девочка моя, что ж ты без ключа-то! Сейчас, открываю уже.

Дверь запищала, Майя потянула на себя ручку – и что-то обрушилось на нее сверху, спрессовав тьму, сознание и воздух, ставший враз горячим и твердым.

Стефания Романовна открыла входную дверь, чтобы Майя смогла войти. Прислушавшись, она не услышала шагов. Стефания Романовна выглянула, потом спустилась на один пролет вниз.

Подъезд был гулкий и пустой. Стефания Романовна забеспокоилась. Она спустилась на первый этаж – входная дверь была приоткрыта, что-то держало ее. Нагнувшись, она подняла предмет: круглая жестяная баночка с кроличьим паштетом для кошек, с круглого бока которой лениво смотрел на нее Буч. Стефания Романовна выглянула наружу – перед дверью валялась открытая коробка с пирожными, эклеры рассыпались. Старушка в ужасе попятилась. Захлопнув дверь, она бросилась вверх по лестнице: в квартире был сотовый, надо немедленно позвонить.

Олешко не сразу узнал срывающийся от испуга голос. Но, узнав, окаменел, потому что понял: случилось что-то страшное. Выслушивал сбивчивые объяснения Стефании Романовны он уже на ходу. Добежав до машины, рванул с места, набирая номер Панфилова. Позвонить Матвееву не решился. Он вообще не знал, как посмотрит ему в глаза.

– Черт бы меня побрал, ведь знал же, что у них выхода другого нет, только забрать Майю и вытрясти из нее все. Сети расставлял, а они вон как – с ходу. Сумма там, видимо, колоссальная на кон поставлена, что ж телиться, ясное дело, надо брать девчонку и из нее все вытрясти.

Подъехав к дому, он бросился наверх, попутно заметив раскуроченную коробку эклеров. Дворовая собака уже бочком подбиралась к рассыпавшимся пирожным, и Павел понял, что их Майя уронила, а значит, набросились на нее здесь, на крыльце. Но как она не заметила опасности?

Дверь в квартиру была открыта, Буч настороженно смотрел на него, сидя на тумбочке. В гостиной Стефания Романовна отсчитывала себе капли, на журнальном столике лежала банка кошачьего паштета.

– Я Нике позвонила, и Леше тоже.

Она смотрела на него беспомощными глазами, и он осознал – его вина, он прозевал момент, думал – не сейчас, поостерегутся после нескольких убийств. Только гады оказались совершенно безбашенные.

– Это около дверей лежало?

– Между створками. – Стефания Романовна заплакала. – Мы ей ключи-то забыли выдать, Ника на курсы ее отвезла, и все.