Парад теней

Выпить хочешь?

— С чего бы это? — удивился Константин.

— Ни с чего, а за что. За мое счастливое спасение.

— Рано, — твердо сказал Константин, устраиваясь в кресле.

— Что — рано? — испуганно спросил Гуткин. — Считаешь, меня еще доставать будут?

— Рано сейчас. Двенадцать часов. А я раньше пяти не принимаю.

— Так бы и говорил! — разозлился Гуткин. — А то пугаешь, пугаешь!

— Зачем позвал?

— Есть, есть Бог! — в который раз восторженно осознал божье присутствие Гуткин. Счастьем для него было, повторяя и повторяя, рассказывать, как Бог его спас. — Ты представляешь, когда мы подняли и понесли гроб, я вдруг почувствовал, что у меня расшнуровался левый ботинок. И не отойдешь — неудобно ведь, не качнешься — гроб на плече, так и тащился до могилы, боясь наступить на шнурок. Умучился- страсть. Как только гроб поставили, я сразу — за спину Бена и нагнулся, чтобы незаметно шнурки завязать. Тут и рвануло. Сто килограммов Бена мне на спину, и я руками в землю. Я треск своих ломающихся костей слышал, Лара. Меня поначалу за покойника приняли, когда ""скорая помощь"" трупы разбирать стала. Я весь в кровище, кости наружу, сверху вдрызг изуродованный мертвый Бен… Потом я заорал. От боли, от страха, от счастья, что живой, — не знаю.

— Повезло, — согласился с ним Константин.

— Кто мне шнурки развязал, Лара?

— Бог, что ли? В таком разе он скоро тебе башмаки чистить будет!

— Не кощунствуй, — строго предупредил Гуткин.

— Когда о деле говорить начнешь?"

"— Сейчас, сейчас, — пообещал Гуткин, прикрыл глаза, помолчал и, непроизвольно раздувая ноздри своего большого носа, в ненависти почти заорал: — Нельзя, нельзя допустить, чтобы эти суки остались безнаказанными!

— Кто эти суки, Боб? — быстро спросил Константин.

— Не знаю.

— Но догадываешься. Что у тебя есть?

— Спокойнее, Лара. — Гуткин был уже сосредоточен и деловит. — Я знаю, что ты принимаешь участие в расследовании, которое по поручению Анны ведет Сырцов. Я знаю, кто такой Сырцов, и знаю, кто еще за ним стоит. Я полностью доверяю этим людям и хочу, чтобы они довели это расследование до конца. Взвизгнул вдруг: — До точки!

— Хочешь, так сказать, стимулировать расследование своими бабками?

— Это само собой. А главное, я хочу посчитаться за смерть ребят и Бена.

— Бен был твоим телохранителем?

— И другом, — добавил Гуткин.

— Вроде Семы, который у дверей, — усмехнулся Константин: — Тело хранитель. Он охранил твое тело, Боб. Насколько мне известно, первый случай выполнения прямых своих обязанностей.

— Не говори так, Лара.

— А как мне говорить, если ты все время в сторону?

— Это ты все время в сторону.