Парад теней

* * *

Через полтора часа домоправительница популярной певицы, всем известная в дачном поселке Берта Григорьевна, празднично яркая и оживленная, объявилась на пятачке, где у автобусной остановки функционировала стандартная палатка, в которой ей и приобрести надо было стандарт: минеральную и сладкую воду, упаковку пива, сухое печенье, орешки, пару шоколадок. Она перечисляла, что ей надо, а любезная (знала постоянную покупательницу) продавщица выставляла через оконце все требуемое на стойку. В поисках кошелька Берта, у которой, как и большинства дам, в сумке был полный бардак, вывалила все содержимое ее на стойку рядом с закупленным товаром. Нетерпеливый грубиян потребовал через Бертино плечо у продавщицы ответа:

— ""Балтика"" есть?

— Есть, — ответила продавщица. И показала на витрину.

— Ну и обдираловка у вас тут! — осудил и цены, и продавщицу грубиян и опять же через Бертино плечо протянул деньги. Правой рукой, а левой, когда продавщица склонилась над пивным ящиком, выбрал из рассыпанного Бертой барахла нечто, похожее на пуговицу от блейзера, только потолще и без рисунка.

Рыжий Вадик из своего спецфургона сделал телевиком десять крупных планов. Для страховки.

Берта с тяжелой сумкой шла домой, а грубиян неизвестно куда.

* * *

Раньше в этой больнице лечились самые важные лица страны, а теперь самые богатые. Пропуск, слава богу, был заказан. Миновав проходную, Константин Ларцев ухоженной, тщательно подготовленной к позднему весеннему цветению территорией прошел ко входу и через мраморный вестибюль направился к лифтам.

У индивидуальной палаты-апартаментов под номером 801 на белом стуле, растопырив ноги, сидел толстомордый охранник в белом халате поверх кожи. Тухлым взглядом оценив Константина, он спросил гундосо:

— Чего надо?

— Не чего, а кого. Бориса Гуткина.

— Зачем?

— Не твоего ума дело, — взвился Константин. — Иди и доложи.

Охранник, гипнотизируя, секунд пять смотрел на Константина. Ларцев поторопил его:

— Действуй, действуй, Бен.

— Я — не Бен, я — Сема! — горестно и миролюбиво заговорил вдруг охранник, встал со стула, истово перекрестился. — Нету больше Бена, нету! И, наконец, узнал назойливого посетителя. — Так это вы были с тем мужиком, который с нами у жучков сцепился?

Константин в знак примирения похлопал чувствительного Сему по бицепсу и напомнил:

— Иди и доложи.

Обе руки бывшего футбольного администратора, а ныне продюсера были на растяжке. Борис Гуткин находился в позе человека, делающего одно из упражнений утренней зарядки — в положении лежа дотянуться ладонями до пальцев ног. Не дотянулся — замер на полпути.

— Со счастливым спасением тебя, Боб, — поздравил Ларцев. — Вызвонил меня на предмет?

— Охохохо, — пожаловался Гуткин. — Здравствуй, Лара. Присаживайся.