Парад теней

И когда им покажется, что единственный выход для них — твоя ликвидация, они без раздумий попытаются тебя ликвидировать. Кончилась пора элегантного цивилизованного поиска. Началась взаимная охота без правил. Запомни это твердо и обещай нам помнить об этом всегда. Обещаешь, пижон несчастный?

— Обещаю! — хмуро заверил Сырцов.

— Теперь, обратно же, о твоем кулачке. Остается тебе один пальчик убийство Кобрина, которое необходимо размотать до того, как его размотает милиция, если она размотает.

— Ленька размотает.

— Может, и размотает. Но нескоро, ибо будет действовать строго в соответствии с законом. Как правильно замечает писатель Хруцкий в своих книгах, не признающееся законом, но, безусловно, главное оружие сыскаря агент и кулак, о котором ты пока повествовал в чисто символическом смысле. Опереди Махова, Жора.

— Постараюсь, — успокоил Деда Сырцов. — Но говоря о персонажах подпольного тотализатора, вы упустили один момент: помимо бывших футболистов и околофутбольных дельцов, там мелькали разные, до слез уголовные, рожи. Их Константину не отдашь.

— Ну не одна у тебя будет линия, а полторы. Справишься, вон бугай какой здоровый! — с тихой завистью сказал Смирнов.

— Ребятки, — воспользовавшись паузой, задушевно обратилась к распетушившимся от азарта мужикам Лидия Сергеевна. — Пока вы тут шашками махали, я вдруг поняла одно: не могут уголовники даже в союзе с уволенными ментами самостоятельно проворачивать столь дорогостоящие операции. И тем более не могут только одной грубой криминальной силой заставить весьма состоятельных дельцов шоу-бизнеса работать на них. Их мощно финансируют. Кто?

— Шестая линия, — обреченно вздохнул Сырцов.

— Пора старую гвардию вводить в бой, — решил Смирнов.

— Наполеон при Ватерлоо! — восхитилась Лидия Сергеевна.

— При Аустерлице, — поправил Дед, — ибо мы должны выиграть эту битву.

— И говорит, как в той эпохе! — умилилась она. — Как торжественно прозвучало «ибо»!

— Лидка! — прикрикнул Смирнов. — Кто ты есть? Жена. И молчи в тряпочку…

— А они согласятся? — прервал его Сырцов.

— Куда им деваться? — недоумевающе ответил Дед.

Старой гвардией Смирнов называл с титешных лет младшего своего известного журналиста-международника Спиридонова, в молодости соратника по муровскому бытию, а ныне народного артиста России кинорежиссера Романа Казаряна и Витеньку Кузьминского, конечно.

Действительно, куда им деваться? Старый хромой черт заставит кого угодно заполошно бегать по его указке. Особенно тех, кто безмерно любил этого старого хромого черта.

А они любили его, любили преданно и нежно, так, как любят люди свою неповторимую молодость, дела своей молодости, истинных друзей этой молодости.