Парад теней

Я о том, что мы сильно рисковали, сообщив Горбатову-старшему некоторые наши соображения по поводу роли его брата.

— Ты считаешь, что Горбатов, дав честное слово Костику, тут же нарушил его? — спросила Лидия Сергеевна звонким и напряженным голосом. Она не любила, когда тянули на интеллигентов.

— В общем-то не считаю, — признался Сырцов. — Но больше возможностей для утечки нет.

— Прямых, — сказал Дед. — От нас к ним. А опосредованных?

— Ей-богу, и представить себе не могу, где они, эти опосредованные возможности, — честно заявил Сырцов.

— Ладно. У тебя других дел по горло. А этот вариант проработаю я, решил Смирнов.

— Есть мысли? — удивился Сырцов.

— Такого говна у меня всегда навалом.

— Саша, — мягко укорила Лидия Сергеевна.

— Что Саша? Что Саша? Это слово каждый день в телевизоре, а мне нельзя?

— Я не про слово. Я про твое хвастовство.

— А-а-а! — успокоился Дед. — Но я не хвастаюсь, Лида, это действительно так, от всяческих идей башка лопается.

— Значит, идеи дурацкие, раз башка лопается. От хороших идей в голове ясность. — Она извинилась перед Сырцовым: — Прости нас, Жора, за эту мелкую склоку, но ты знаешь своего дружка. Последнее слово должно быть обязательно за ним.

— Хи-хи, — мерзко сказал Смирнов.

— Ты что? — поинтересовалась Лидия Сергеевна.

— Это я насчет последнего слова. За кем оно. Хи-хи.

— Ну а я что говорила? — удовлетворенно заметила Лидия Сергеевна, обращаясь к Сырцову. — Все, покончили с балаганом. Какие у нас еще дела? Что беспокоит в первую очередь?"

"— Беспокоит многолинейность дела. Фотографии из букмекерской конторы раз… — Сырцов загнул мизинец на правой руке. — Работы по многим весьма примечательным фейсам — непочатый край. Убийство Кобрина тоже нельзя без внимания оставлять — два, — загнул безымянный. — Продюсеры поп-эстрады, на которых недвусмысленно намекнул шустрый Евсеевич, — это уже три. — Согнулся и средний. — Дорогой Андрей Альбертович — четыре. — Теперь торчал только большой. — И, наконец, утечка. Вот вам и кулачок. — Сырцов показал супругам свой впечатляющий кулак. — Но кулак — он только на руке. А в деле он расползается по пяти линиям. По пяти. А технический исполнитель, по сути, один я.

— Я же сказал: утечка моя, — осерчал Дед. — Фигу рантов тотализатора отдай Костику. Он — паренек аккуратный и свой в футбольных кругах. До продюсеров мы еще доберемся. А Андрея Альбертовича на данном этапе трогать нецелесообразно и опасно.

— А хочется, ох как хочется потрогать эту тварь! — признался Сырцов.

— Еще потреплешь, — пообещал Дед. — Но, Жора, я тебя серьезно предупреждаю: будь осмотрителен и осторожен. Ты после утечки — их главный враг.