Громов: Хозяин теней

— Его обследовали… — Антон Павлович устремляется то ли за нами, то ли вместе с нами. — Однако, сами понимаете, подобные… болезни… мне не подвластны. Даром не вышел…

— А ещё и запустили.

— Что, простите?

— Не спеши, — шепчет Танечка. — Сейчас дед его ругать станет и отчитывать…

Дед, стало быть?

— … всё вы прекрасно понимаете, юноша. Запустили. Как есть, запустили… когда вы в последний раз занимались медитацией? А лечением? Дар — это в том числе и ток силы, постоянный, а не накопление и в себе удержание. Даже естественные жидкости не рекомендуется удерживать в теле слишком долго, что уж про силу говорить? Нет, вы кого-то там лечите, но время от времени, случай к случаю, тогда как питием и курением злоупотребляете. Думаете, что если вас Господь наделил целительскою силой, так теперь вы бессмертны? Ваша сила, позвольте сказать…

— Строгий он у вас, — сказал я осторожно, ибо мало ли, вдруг да нельзя обращаться мне к особе столь высокой. А низкою Танечка не была, раз уж в свите государевой сестры находилась.

— Это да, — хихикнула она. — Дедушка такой… терпеть не может, когда кто-то себя гробит. Или вот дар. Убеждён, что дары даны именно затем, чтобы людям служить. Оттого и развиваются, если служишь. А если нет, то в упадок приходят. В чём-то он, конечно, прав… извини, тебе, должно быть, не очень интересно.

Очень.

Даже безумно интересно, потому как в приюте о дарах и дарниках ничего не рассказывают. А тут хоть какая-то информация.

— Логично, — отвечаю я. — Это как с телом. Если его тренировать, то оно крепнет, а если лежать на диване и есть калачи, то…

Танечка рассмеялась уже во весь голос.

— Слушай… если бы не Охотник, я бы решила, что ты один из наших…

— В каком смысле?

— Мало ли… может, дядин бастард или ещё чей. Говоришь слово в слово, как дедушка.

— Я бастард, — уточняю на всякий случай.

— Бывает, — Танечку это нисколько не смутило. И выходит, что всё не так однозначно плохо, как Савка думал? — У моего дяди уже три нашлось. Он порой невоздержан. И дедушка на него ругает, хотя… потом говорит, что где-то и к лучшему. Целителей мало. И мы своих забрали. У двоих дар, а третья пока маленькая и не понятно. Но всё равно дарники, даже потенциальные, на дороге не валяются.

Она ведь не сильно старше Савки, если так легко болтает о делах рода с незнакомым по сути парнем.

Сколько?

Пятнадцать? Шестнадцать? Чувствую, что молода, но и только-то.

— А твой род какой?

— Громовы.

— Громовы? — я представил, как Танечка хмурится, пытаясь вспомнить. — Громовы, Громовы… я охотников не слишком хорошо знаю. Они столицы избегают…

— Почему?

— А что им там делать? Там Романовых много… благословения хватает почти на весь город. А ты ещё не почувствовал, да?

— Чего?"

"— Обычно охотникам рядом с Романовыми неуютно.