Пограничник. Том 10: Тень \

Впрочем… Возможно, ему это только показалось. Ситуация была настолько странной, что Муса не мог с уверенностью сказать, что он действительно что-то слышал.

— Да… Ишак… — Отозвался Муаммар. — Он… Он все ломает у меня на кухне… Отсюда и шум…

Муса недоуменно нахмурился.

— Ишак у вас на кухне?

— Да… Ишак.

— А… А зачем вы пустили ишака в дом?

— Он… Он заболел.

— Что?..

— Он мерзнет по ночам в хлеву. Потому пришлось запустить его в дом. Все хорошо, уважаемый Муса. Идите-идите. С ишаком я разберусь сам.

Муса нахмурился.

— Ну… Если вы настаиваете…

— Да-да! Очень настаиваю!

Муса пожал плечами.

— Ну тогда… Тогда я пойду, многоуважаемый Муаммар. Да хранит Аллах вас и вашу семью. И доброго вам здоровья.

Муаммар ничего не ответил Мусе. Тогда торговец снова пожал плечами и торопливо пошел на выход со двора. Не успел он переступить порог калитки, как за домом, в сарае, заорал ишак.

Муса замер. Удивленно обернулся. Потом кратко обратился к Всевышнему, чтобы Тот послал ему душевного здоровья, и направился домой.

* * *— Ишак? — Нахмурился я. — Вы не придумали ничего лучше ишака?

— Да слова перепутал… — Сказал Муха и выматерился, — я ж краткий курс языков прошел…

— Ну… Хоть выкрутились, — сказал Волков.

Мы все, сидя на полу возле лежащего там душмана, притихли. Еще немного послушали обстановку снаружи. Потом я сказал:

— Так, хорошо. Вроде он ушел, — дальше обратился к Волкову: — Дима, тащи форму. Сейчас будем переодевать нашего пациента…

Волков вздохнул и встал.

— Не нравится мне все это… — Посетовал он. — Ой как не нравится…

Глава 13

Солнце стояло низко.

Дневная жара спала, но духота, которая каждым летом была вечным спутником всего живого в этих местах, даже и не собиралась никуда деваться.

Пусть к вечеру жизнь в кишлаке немного затормаживала свой бег, мы все равно встречали на себе любопытные взгляды местных жителей.

Все потому, что мы вели душмана, переодетого в советскую форму. Лицо его Волков замотал марлевым бинтом, а ему на голову я нацепил свою панаму.

Видок у языка был тот еще — замотанный по самые брови, словно мумия, в форме, что была явно ему велика, дух представлял собой печальное и одновременно забавное зрелище.

Делая вид, что «советский солдат» ранен, мы с Мухой тащили его, поднырнув душману под руки. При этом я постоянно держал его на мушке — давил стволом нагана в спину.

Чтобы вид оружия не вызывал у местных жителей тревоги, я реквизировал у Волкова китель, который накинул на вооруженную руку, делая вид, будто просто несу одежду с собой.

Душман же, невысокий и худоватый, буквально волочил ноги, когда мы торопливо гнали его по улице."

"Пусть к краю кишлака мы двигались окольными путями и переулками, минуя самые оживленные улицы, по дороге нам все равно попадались местные жители.