Сломанная тень

– Какой князь? – удивился Парамон. – Какую шлюху? Ты ж говорил, супружница!

Денис покраснел. Не умеет он врать, вот беда!

– Я когда злюсь на нее, всегда шлюхой зову. Так, значит, на Углу они сели?

– Твоя – на Углу.

– А князь?

– Ты про господина в шубе? Его на Садовой подсадили, дожидался он там, у них, верно, уговор был.

– Куда поехали?

– Супруга твоя попросила по городу покатать. «Только обязательно, – сказала, – на Малую Конюшенную заверни и там, братец, не гони, езжай медленно».

– Так, так, так… – Денис от радости чуть не подпрыгнул. Не зря он разыскал этого незадачливого картежника. Значит, дама в экипаже с Дашкиным – та самая, что вчера назначила встречу Баумгартену. Вымогательница хотела убедиться, что барон пришел на встречу один!

Парамон между тем продолжал:

– … А как на Невский вернулись, господин в шубе пожелал сойти. Я коням: «Тпру!», а твоя жена взяла да и по башке его и стукнула! Сильно стукнула! Он из ума вон…

– А где ты ее высадил?"

"– Не помню, – отрезал Парамон, внезапно помрачнев. Дурак он дурак, зачем стал трепаться? И ради чего? Ради какого-то червонца! Дамочка была серьезная – пистолетом его ткнула, когда он не хотел князя в лужу кидать. И потом еще раз, когда прощались, чтоб не болтал.

– Как не помнишь? – оторопел Угаров.

– А вот так! – сплюнул Парамон. – Давай червонец и проваливай.

– Сперва скажи!

– Я и говорю – не помню! А ну гони червонец! – Парамон схватил Угарова за грудки. Тот, не задумываясь, двинул ему между глаз.

От короткого и сильного удара Парамон рухнул как подкошенный. Угаров тут же сел сверху и правой рукой схватил его за кадык.

– А теперь вспомнил?

Парамон лишь скрипел зубами, и Угаров немножко кадык сдавил. Тыща в испуге засучил ногами:

– Отпусти! – прохрипел он.

– Ну?

– К блаженной Марфуше попросила отвезти!

– Что? – изумился Угаров.

– Что слышал.

– Ничего не путаешь?

– Ничего! Я к Марфушеньке часто людей вожу!

– А лица ты ее не видел?

– Кого? Марфуши?

– Супруги моей!

– Нет, студент, не видел!

Глава тринадцатая

Второй день подряд Илья Андреевич выезжал из дома с твердым намерением навестить сестру, но ни повозиться с племянниками, ни попыхтеть трубочками с Адольфом (Тоннер всегда путал, кто из них кому шурин[45], а кто кому зять[46]), не получилось.

К Лаевским доктор собирался заглянуть на минуточку – убедиться, что Софья Лукинична нормально перенесла морфин. Уж больно коварное это зелье! Боли снимает отменно и глубокий сон гарантирует, но при этом часто вызывает галлюцинации.

– Швыдко[47] добрались! – обрадовался швейцар, помогая доктору выбраться из экипажа. – Пивгодыны[48] не прошло, як послали!

– Что-то с Софьей Лукиничной? – испугался Илья Андреевич.

– С Софьей Лукиничной? – удивленно переспросил Филипп Остапович.