Сломанная тень

– Матвей Никифорович! Матвей Никифорович! Теперь вас Ирина Лукинична зовет!

– Скажи, я к ней часов в семь заеду!

Глава девятнадцатая

Денис проснулся около одиннадцати. Комната за ночь выстудилась, и вылезать из постели не хотелось. Усилием воли Угаров заставил себя дотянуться до шнурка колокольчика. Ах, черт! Дверь-то он закрыл! Пришлось встать."

"Эх, Данила, Данила! Он бы вошел с подогретым халатом, с кувшином горячей воды… Заспанный же Тихон шмыгнул носом, а потом исчез на десять минут. Угаров сам нашел халат, надел, подошел к окну, раздвинул шторы и принялся рассматривать Фонтанку. Выглянуло осеннее солнышко, и обрадованные жители подставляли ему лица. Александр Тучин не был исключением – неторопливо шел по набережной и жмурился. Куда это он направился? Подслушанный вчера разговор напугал Дениса. Тучин обожает приключения, и они всегда заканчиваются для него плачевно! Сам же вчера сказал: «Не будь Угарова, давно бы лежал в могиле!»

Дениса кольнуло недоброе предчувствие.

«Эх, лежебока! Надо было встать пораньше, поговорить с Сашкой по-серьезному! За что, за что, а за подслушивание Тучин не обиделся бы! В детстве вместе этим баловались».

Денис еще раз позвонил в колокольчик.

– Иду, иду! – недовольно крикнул Тихон.

– Тучин куда отправился? – спросил Угаров, когда слуга наконец нарисовался в комнате.

– Не могу знать!

– Одень-ка меня побыстрей!

– Завтрак в комнату подать?

– Я не буду завтракать!

Выскочив из дома, Денис нанял пролетку и нагнал Тучина возле Аничкова дворца. Окликнуть или нет? Угаров, не зная, как поступить, подкинул гривенник. Решка! Значит, нет. «Отстану-ка я на десять шагов и пойду следом», – решил Денис.

Расплатившись с извозчиком, Угаров последовал за приятелем.

Денис всю оставшуюся жизнь вспоминал ту случайную встречу. Кабы не она, все могло сложиться по-другому…

На Невском держать Сашку в поле зрения стало труднее. Горожане поспешили воспользоваться редким подарком петербургской осени – безветренной солнечной погодой – и слонялись по проспекту, поминутно останавливаясь, чтобы поздороваться и обменяться новостями. Угаров, лавируя между группками, решил сократить дистанцию, прибавил ходу – и столкнулся на углу Караванной с высоким мужчиной. Не глядя, приподнял цилиндр, извинился:

– Пардон, месье!

И тут же был заключен в объятия:

– Дениз! I’m glad to meet you![60]

Американский путешественник и этнограф Корнелиус Роос улыбался ему той несвойственной нашим палестинам улыбкой, которая безошибочно выдает чужеземца: открытой, радостной.

Мелькнула мысль тотчас кинуться за Сашкой, притащить за руку, мол, представь, кого встретил на Невском? Но Тучин сразу бы догадался, что Денис следил за ним, и непременно бы вспылил.