Сломанная тень

– Чудак ты!

– Не отталкивай меня, любовь моя! Прошу, умоляю…

– Я не отталкиваю! Но постарайся слушать не только себя! Я все русским языком объяснил! Мне никто не нужен! Самого себя вполне достаточно! Я могу увлечься, совратить, но становиться чьим-то? Увы, Лаевский! Нет! Сегодня я с тобой, завтра – с другим.

– А я?

– Купи себе мальчонку посимпатичней и делай с ним что хочешь. Люби, ревнуй! Ему, крепостному, деваться некуда!

– Ты молод, потому жесток!

– Я так давно молод, что мне осточертели попреки!

– Ты изменишься!

– Ой, не скоро! Когда-нибудь… Постарею и остепенюсь! Куплю домик на теплом море и вот тогда последние денечки с кем-нибудь разделю…

– Я буду ждать! Ты перебесишься, я знаю!

– Не утруждай себя! Вряд ли мне захочется остаток дней провести с вонючим старичком! Думаю, это будет юная дева, а может, милый мальчик, не исключено, что оба сразу.

– Замолчи! Ты законченный циник! Ты…

Лаевский не мог подобрать слово, и Тучин ему подсказал:

– Чудовище! Обычно меня называют чудовищем. Я не против! Мне даже приятно! Чудовище! Большое такое чудо! Чудо, которое очень хочет спать!

Тучин нежно потрепал кузена по плечу. Лаевский отпрянул.

– Ты… Ты… Мизантроп! Мерзкий, отвратительный мизантроп!

– Хороший ты любовник, Лаевский, но уж больно нудный. Ладно! Раз не желаешь, я пошел. Спокойной ночи!

– Постой! Мы не договорили! – Владимир схватил кузена за руку.

– Мне надоело это переливание из пустого в порожнее!

– Еще секунду! Умоляю! Это важно!

Лаевский встал, подошел к бюро красного дерева и, отперев ящик, вытащил листок:

– Читай! Я нашел это на ковре, когда вошел сюда.

Тучин повертел бумажку и начал читать вслух:

– «Владимир Андреевич!

Была удивлена, увидев Вас вместо барона на Малой Конюшенной! И только потом узнала печальное известие! Бедный, бедный барон! Пал жертвой собственной жадности. Надеюсь, Вы не такой скряга?»

– Лаевский, ты не такой скряга?

– Читай!

– «Я не рискнула подойти, заметив в некотором отдалении Вашего приятеля. Я дама в возрасте, два таких красавца мне уже не по зубам!»

– Игривая какая мамзелька! А ты знаешь, хорошая мысль! Слушай, Лаевский, махнем-ка в бордель, а? Прямо сейчас! Отдохнем на славу, глядишь, твою немощь излечим! А? Я приласкаю тебя, потом уступлю место девке!

– Прекрати!

– Ладно-ладно. Что там дальше?

– «Желание узнать тайну гибели Ваших друзей мне понятно. И спешу обрадовать: я не только знаю имя убийцы, но и знаю, где его отыскать.

Итак! Пятьдесят тысяч!»

– Губа не дура! – присвистнул Тучин.