Тень Миротворца

— Вот о чём я и говорю, — Вяземский с загадочным видом пошарил где-то у себя за спиной и протянул мне длинный, чуть больше метра свёрток из мешковины, — прапорщики сапёрной роты рвались лично вручить тебе, Гаврила, да Ольга Евгеньевна грудью встала на защиту твоего сна. Пришлось дать слово князя, что передам благодарность от капитана лично в руки.

Я развернул свёрток, перевязанный для надёжности бечевой. Под светом масляной лампы, подвешенной на шесте рядом с ящиками, тускло блеснула латунь.

— Бебут…златоустовский, знатная сталь! Простое и надёжное оружие. Успели даже гравировку на ножнах сделать! — прищёлкнул языком князь.

Я приблизил к свету чёрные ножны с латунным концом, на котором каллиграфической вязью была выгравирована надпись:

Почти полчаса просидел, пялясь в одну точку, даже о чае забыл. Вяземский не приставал с расспросами и деликатно хрустел сахаром в полумраке. Видимо, ему показалось, что подарок сапёров растрогал меня, да и устал доктор изрядно судя по замедленным движениям и едва заметному дрожанию пальцев. Я же, напротив, был не столько растроган, сколько ошарашен совпадением.

Теперь мне стала понятна смутно мелькнувшая мысль об узнавании, когда я впервые увидел этого капитана, с его высоким лбом и вытянутым книзу треугольным лицом, сжатыми губами и внимательным взглядом карих глаз. А его усишки с лихим намёком подкрученных кверху куцых кончиков! При первой встрече он показался мне немного неуместным, втиснутым в тело войны откуда-то из гражданской жизни. И это несмотря на его капитанские погоны и щегольскую папаху с заломом.

Вот тебе, Гаврила, ещё один урок: не суди о человеке по внешности! И ведь совсем чуть-чуть не хватило. Сбрей усы, поубавь волос, чтобы лоб стал ещё выше — и на тебя глянет лицо, которое любой советский мальчишка узнал бы из тысячи. Почти в каждом красном уголке найдётся его портрет, да что там: почти в каждом городе есть улица его имени, школа. А теперь ещё и аэропорт…

И всё этот сапёрный капитан, которого я по абсолютной случайности вытащил из фронтовой переделки, каких случаются сотни. Вот, значит, какой ты, Закон Сохранения Реальности?

Совсем я зациклился на ворвавшемся в мою жизнь новом мироустройстве. Какой бы ни была эта реальность, в ней нельзя вести себя, как слон в посудной лавке. И не только из-за Закона Сохранения Реальности! Чего стоить будет моя победа и сохранение жизни близких, если ради этого придётся жертвовать не только чем-либо, но и кем-то?

Честно говоря, у меня нет ответа на этот неудобный вопрос.

А если нет, то давай-ка ты, Гавр, делай, что должно. Меньше рефлексируй. И случится то, чему суждено. А уж там поглядим, господа Хранители, чья возьмёт.