Тень Азраила

К уже известным антироссийским мерам, предложенным кабинетом Мустафиоль-Мамалека, добавилось еще устройство патронного завода в Исфагани, который должен был снабжать боеприпасами все объединенные персидско-турецко-германские силы. Предполагалось также договориться с отрядами Кучук-хана и Хассан-хана о взаимодействии против России и Британии. Немалая роль в будущей борьбе отводилась и турецким курдам, чьи вожди за солидную плату должны были перейти на турецко-германскую службу.

Присутствующий на встрече главный муштаид гневно выкрикнул:

– Нельзя допустить, чтобы наша родина, которой уже более шести тысяч лет, оказалась под пятой русского солдата!

Отовсюду послышались одобрительные возгласы.

Духовный лидер, все больше распаляясь от своей важности, пообещал объявить джихад. Но кто-то предложил не спешить. И вновь раздались хвалебные реплики. Для начала решили агитацию против христиан выдать за некое народное движение мусульман в защиту турок – братьев по вере. Возможные убийства кяфиров (неверных), говорил религиозный наставник, стоит преподносить как мятеж, направленный не столько против стран Согласия, сколько против самого шаха. Первые беспорядки в городах должны произойти в начале сентября. «Царь-царей» до поры до времени будет делать заявления о своей обеспокоенности происходящим. К ноябрю волна антироссийского мятежа захлестнет весь север страны. Для того чтобы усыпить бдительность русских, правительство Мустафиоль-Мамалека заявит об окончательном избрании политики нейтралитета. Все присутствующие высказывались по несколько раз, но говорили по-деловому, без лишних отступлений, принятых в Персии.

Раскаленный шар солнца уже остыл, но еще не докатился до холодной вершины Демовенда, когда тайное собрание закончилось. Выходили по одному. Глядя в окно, Клим Пантелеевич узнал и второго немца – это был Шольц, частый гость мадам Ренни.

Статский советник не торопился покидать комнату. Следовало дождаться, пока соседний номер совсем опустеет и он, не привлекая внимания, спокойно извлечет трубки из дымохода. Ардашев прилег на диван и уставился в потолок. Да, ему было над чем поразмыслить! «Расследуя убийство русского дипломата, – рассуждал Клим Пантелеевич, – я невольно вторгся в сферу тайной борьбы воющих держав. А сведения, услышанные мною сегодня, были даже более важны, чем личность злодея, посягнувшего на жизнь второго секретаря посольства. И об этом сборище надобно незамедлительно известить Певческий мост. Несомненно, Петербург должен действовать на опережение и ввести войска в Персию. В противном случае на Кавказском фронте может разразиться катастрофа.