Тень Азраила

Однако я не забуду про этот злосчастный портфель и при первом же удобном случае извещу русское посольство о его местонахождении. Представляю, что здесь начнется!.. Вот и все. А теперь, – он щелкнул крышкой часов, – я должен торопиться. До свидания, до понедельника. – И повернувшись, добавил: – В этот день мне всегда везет…

Клим Пантелеевич поднялся и зашел в дом, чтобы сварить себе еще одну чашку кофе. Обычно это делал Ферох, но и на этот раз он его отпустил к семье.

Надо признаться, что процесс приготовления этого напитка вызывал у бывшего адвоката удовольствие. Это ведь только кажется, что сварить кофе легко. На самом деле это не так. Многое, безусловно, зависит от зерен. В Персии кофе не растет, и его привозят из османского Эль-Иемена. Сорт «мокко» – лучший. Эти мелкие зерна попали в Аравию из Эфиопии. Он выращен в горах на искусственно вырезанных террасах гор, превращенных заботливыми руками рабов и крестьян в сады-плантации. Именно из Южной Аравии голландцы еще в XVII столетии вывезли кофейные саженцы в Индонезию, а уже потом – и на Ямайку.

Но просто хороших зерен для получения ароматного напитка недостаточно. Важна джезва. У Ардашева она была из кованой меди с серебряным покрытием внутри. И кофе он готовил по-разному, в зависимости от настроения.

Сейчас, когда требовалось отыскать единственно верное решение и было не до сна, статский советник обратился к восточному способу приготовления этого напитка. Молотый кофе и сахар он залил холодной водой и поставил на слабый огонь. Дождавшись, пока поднимется пена, Ардашев снял джезву с огня, подержал немного в стороне и вновь поставил. Так он повторил три раза. Не успевшая осесть пена, точно крышечка, прикрывала кофе, который «томился» внутри медного сосуда. Клим Пантелеевич потушил примус и вернулся на веранду. Перелив тягучую жидкость в фенджану, он опустился в кресло. Небольшой глоток бодрящей жидкости воскресил в памяти события того дня, когда он оказался невольным свидетелем тайного собрания в «Гранд-отеле».

Ждать пришлось недолго. Минут через двадцать кто-то вошел в соседний номер и начал двигать кресла, стол и стулья, подготавливая, очевидно, комнату для встречи. Затем послышались еще шаги и чей-то разговор. Позже появился еще кто-то. Когда, судя по голосам, собралось человек пять-шесть, зашли два европейца. Их, вероятно, и ждали. Говорил один, переводил другой. Несмотря на то что жестяная труба несколько искажала тембр голоса выступающего, статский советник понял, что это был военный агент германского генерального штаба граф Каниц, которого он как-то встретил в Шахском клубе. Немец озвучивал тот самый, согласованный с иранскими министрами план, переданный Ризой Тихрани покойному Раппу и пересказанный затем Ардашеву. Все совпало.