Ответный темперамент

Все последние полгода она чувствовала, что каждое ее слово, обращенное к нему, каждая ее обыденная фраза наполнены фальшью и натянутостью, и понимала, что Андрей тоже не может этого не чувствовать, и радовалась любой передышке, позволяющей им обоим не испытывать этих тягостных чувств.

Они не обманывали друг друга никогда и ни в чем, даже в мелочах. Они не старались этого делать, просто у них не было необходимости в обмане. Правда между ними была легка и естественна, поэтому контраст неправды, которая пронизывала теперь каждый их день, да что там день, каждую минуту их жизни, был для Ольги мучителен.

Лесные деревья попросила посадить под окнами тетя Мария, когда купила для своих сестер и их детей этот дом. Это было связано не с детскими ее воспоминаниями – она родилась во Франции и в Россию впервые приехала лишь несколько лет назад, – а с рассказами о Тавельцеве ее отца. Воспоминания об отце, как Ольга поняла, являлись для тети Марии чем-то священным. И Татьяна Дмитриевна относилась ко всему, что было связано с ее отцом, таким же точно образом.

Было, наверное, в личности доктора Луговского что-то, не позволявшее относиться к нему иначе. Ольга всегда собиралась расспросить об этом маму, но теперь это намерение стало неважным. Как и все другие намерения ее прежней жизни.

В лес поехали все же не на двух, а только на Андреевой машине. У нее посадка была выше, и если разложить задние сиденья, то в багажник помещались довольно длинные деревца.

– Какие деревья ты хочешь? – спросил Андрей, когда выехали из Тавельцева и направились к недалекому лесу.

– Не знаю. – Ольга смотрела в окно, затянутое унылой серой хмарью. – Какие в лесу бывают? Береза, клен… Не знаю.

Она хотела сказать, что ей все равно, но вовремя спохватилась, что говорить этого не надо. Ей теперь все время приходилось вот так вот следить за своими словами, интонациями, действиями.

– Клен я, пожалуй, без листьев и не узнаю сейчас. – Голос Андрея звучал ровно; он смотрел на дорогу. – Березу узнаю, дуб, возможно.

– Их и посадим. Это будет красиво.

Иногда Ольга чувствовала в своих словах такую натянутость, ну просто до неправильности, как будто она говорит на иностранном языке или переводит с иностранного. Впрочем, говорить по-французски и переводить с него ей было гораздо проще, чем разговаривать сейчас с мужем.

«Я долго этого не выдержу, – подумала она с каким-то унылым отчаянием. – Что же будет?»

Подходящие деревья обнаружились на самой опушке, даже в лес въезжать не пришлось. Ольга тоже узнала среди них только березу; маленький дубок вызвал бы у нее сомнения, если бы не желуди под ним. Но это и правда не имело большого значения, ведь тетя Мария просила посадить любые лесные деревья.

Андрей выкопал четыре деревца.