Ответный темперамент

– Нет! – торопливо, задыхаясь, проговорила она.

И он стал целовать ее снова.

В его поцелуях не было повтора, как не было и не могло его быть в кружении снега, в порывах ветра.

– Я люблю тебя, Таня, – сказал он, на миг оторвавшись от ее губ.

И в этих его словах не было повтора тоже.

– И я, – прошептала она. – Я всю свою жизнь буду любить тебя, Женя.

– Меня, наверное, трудно тебе будет любить, – сказал он. – Тревоги много.

– Это неважно. Ведь любовь всегда тревожна, правда?

Она чуть отстранилась от него и заглянула ему в глаза.

– Насчет всегда не знаю. Может, только со мной.

– А другой любви и нет. – Она снова приблизила губы к его губам. – Только с тобой. Мне другой любви не надо.

Глава 23

Что-то странное происходило в природе.

Ну, сентябрь часто бывает теплым, в этом нет ничего удивительного. Октябрьское тепло можно списать на бабье лето. Но когда теплым оказывается ноябрь, да еще во второй своей половине, то это уже не радует, а вызывает изумление и даже какую-то смутную тревогу.

Тем более что весь ноябрь – возможно, как раз из-за своего тепла – был таким хмурым, что утро, день и вечер не имели четких границ. Облака стояли низко, плотно, и этот унылый облачный полумрак постепенно переходил в ночную тьму.

За всю осень Ольга приезжала в Тавельцево лишь несколько раз. Не хотелось ей никуда ездить. Когда на работе ее спрашивали, как дела на даче, она говорила, что ей портит настроение странная природная аномалия, неуместное ноябрьское тепло, а главное, сумрак, и поэтому она бывает на даче редко. Но сама она знала, что дело, конечно, не в погоде.

Все ее мысли были о Сергее, о разлуке, о невозможности быть с ним, и остальной, не имеющий отношения к этим мыслям мир казался ей словно бы и не существующим. Ей не хотелось тратить на него усилий, он был ей безразличен.

Нет, что-то в этом мире ей все же приходилось делать, конечно. Ольга сознавала, что работу свою она выполняет только по инерции, но она преподавала уже много лет, поэтому ее инерция выглядела так, что не заслуживала упрека в недобросовестности.

Но Тавельцево… Ездить туда она могла себя только заставить.

Именно это ей и пришлось сделать в выходные. Они с Андреем приехали на дачу, чтобы посадить деревья."

"Из Москвы ехали порознь, на двух машинах. Это было понятно, ведь Ольга могла задержаться в Тавельцеве до утра понедельника, а Андрею обязательно надо было вернуться в Москву в воскресенье, чтобы в понедельник успеть на лекции. Да и приобретать водительские навыки ей было необходимо. Так что их раздельная поездка выглядела вполне естественной.

И все-таки неестественность ее, какую-то тягостную неловкость Ольга чувствовала всю дорогу. И при этом всю дорогу она радовалась своей с мужем раздельности.