Мой темный Ромео

Я почти чувствовала биение его сердца, пробивающегося сквозь дерево.

Наконец, он сломался.

— Зачем?

— Чтобы я могла помочь тебе исцелиться. Потому что ты хочешь разрушить то немногое, что осталось от жизни твоего отца, больше, чем наслаждаться своей собственной. И поскольку моя судьба навсегда будет связана с твоей, я заслуживаю знать, где все пошло не так. Когда ты решил, что ненависть более достойна, чем любовь.

— Ненависть – более мощный импульс, чем любовь.

— Чушь, — мои пальцы скользнули по дереву, как будто это было его лицо, как будто я могла ласкать его. Прикасаться к нему. Забрать его боль. — Любовь всегда побеждает. После каждой войны наступает детский бум. После каждой бури наступает весна, и все расцветает. Перед рассветом всегда темнее всего. Любовь – это мощное топливо, не требующее усилий. Ее легче поддерживать, чем ненависть. Она не поглощает, она подпитывает. Ты работаешь не на той энергии, дорогой муж.

Еще одна пауза.

Еще одно дыхание.

Затем его шаги унесли его от моей комнаты.

Мое сердце замерло.

Он ушел.

Я зажмурила глаза, ударившись лбом о дверь.

Глупая. Глупая. Глупая.

Зачем ты это сделала? Почему ты заставила его открыться, когда он явно не был готов?

Ровный стук его шагов повторился через несколько минут, приближаясь к моей спальне.

— Открой дверь.

Я повернулась, очень медленно поворачивая ключ, зная, что с другой стороны меня ждет не очень приятное зрелище. Он стоял передо мной с налитыми кровью глазами, волосы спутались в неопрятный разрушительно-чувственный беспорядок.

Его галстук свисал с лацканов рабочего костюма, пуговицы на рубашке были наполовину расстегнуты. Острые очертания его грудных мышц проглядывали мимо.

Он держал два стакана виски.

Мы смотрели друг на друга, и я знала, что после этого разговора между нами ничего не изменится.

Он предложил мне стакан.

— То, что я тебе скажу, не покинет этих стен.

Я отошла в сторону, склонив голову.

— Я не Морган, Ромео. Я никогда тебя не подведу.

ГЛАВА 52

Даллас

— Я встретил Морган на летней вечеринке Моники в нашем доме в Хэмптоне.

Ромео полулежал на другом конце моего ковра, крутя на пальце простое обручальное кольцо. Он никогда не снимал его. Ни разу с тех пор, как мы обменялись клятвами.

Я всегда предполагала, что он искал привилегии своей репутации хорошего мальчика. Не то, что было прямо передо мной – Ромео Коста был верен до отказа.

— Она была помощницей по хозяйству у пары через дорогу. Очаровательная балерина со Среднего Запада. Блондинка, красивая, очаровательная. Она посещала «Джульярд» на полном ходу, у нее была улыбка с ямочками и безупречные манеры. И она прекрасно ладила с детьми. Очень мило.

Он взял свой стакан, крутя рыжевато-коричневую жидкость. В нем мерцали золотые крупинки.