Мой темный Ромео

Я кивнул, закрыл книгу и поднялся на ноги.

— Просто проследи, чтобы он не вошёл, когда ты выскользнешь наружу.

— Ты угадала.

Я обняла Хэтти на прощание. Как только она выскочила, я закрыла дверь и заперла ее на всякий случай.

Ромео стучал по дереву с другой стороны. Кто-то быстро приближался к концу своего терпения.

— У тебя есть ровно пять секунд, чтобы открыть эту дверь, прежде чем я ее снесу. Справедливое предупреждение: я не буду переустанавливать ее, и твоя конфиденциальность будет сожжена вместе с твоей сексуальной одеждой.

Меня нисколько не удивило, что он последует за тем, чтобы сжечь мои откровенные наряды. То, что он сказал то, что не следовало, не означает, что он считал себя неправым.

Прислонившись лбом к дереву, я закрыла глаза, втягивая воздух.

— У меня есть условия.

— Твое единственное условие – это невыносимость, — но из его голоса исчезла колкость, сменившись чем-то другим, почти уговаривающим.

Я проигнорировала его слова.

— Ты должен извиниться за то, что назвал меня сегодня шлюхой. И обещай мне никогда, никогда больше не говорить этого. Не обо мне. Ни о ком. Это унизительное слово, предназначенное для того, чтобы заставить женщин чувствовать себя пристыженными за то, что у них те же потребности и побуждения, что и у мужчин.

Полная тишина вклинилась между нами.

На несколько секунд я подумала, что он мог бы уйти куда-нибудь еще. Может быть, чтобы найти покладистую жену.

— Отлично. Я не должен был этого говорить. Мне жаль, что я сказал это. Я не думаю, что ты шлюха, и я разделяю мнение, что женщинам не следует стыдиться своих сексуальных побуждений.

Хотя раньше мне никогда не приходило в голову думать об этом, его слова вызвали волну облегчения. В конце концов, мы собрались вместе после того, как я пробралась с ним за спину Мэдисона.

— Этого больше никогда не повторится, — мрачно пообещал он. — Даже если ты решишь ходить голой. Что, к сожалению, я не могу исключить на данный момент, зная тебя.

Улыбка коснулась моих губ.

Я развернулась, взгляд остановился на белой розе. Роза, которая все еще жива. Что-то вроде наших маловероятных отношений.

— Какое еще условие? — мягкий стук сказал мне, что он прислонился с другой стороны.

Я прижала ладонь к дереву, где, как мне казалось, он стоял.

— Ты должен рассказать мне о Морган и твоем отце, — я сглотнула. — Все.

Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела струсить. Часть меня хотела вернуть их. Чтобы повернуть колесо вспять и избавить его от душевной боли.

Но как насчет моей боли? Пока он наказывал меня за чужой грех, я никогда не найду настоящего счастья."

"Тишина просачивалась сквозь щель, обвивая мои лодыжки и удерживая меня на месте.

На этот раз я знала, что он все еще там. Слышала его затрудненное дыхание.