Темный инстинкт

— Однако ваши отпечатки обнаружены нами и на дверном косяке, и на подоконнике, и на прикроватном столике.

— Возможно, я до всего этого дотрагивался вчера утром, а не сегодня. Вчера мы все находились в спальне Марины Ивановны и при нашей общей беседе присутствовал "" старший оперуполномоченный Сидоров.

— О чем же шла беседа?

— Я не готов отвечать на этот вопрос. Спросите об этом у сотрудника милиции.

— Хорошо, к этому мы вернемся позже. А что еще вы увидели в спальне?

— Еще? Задернутые шторы, на столике — чашка. Чай на донышке. Она таблетки запивала, видимо… Никакого особого беспорядка. Даже тапочки ее стояли очень ровно на ковре. Все было обычно, кроме.., этот ее поясок от халата…

— Минуту. О нем позже. Ключ, что с ним?

— Торчал в замке — она обычно запиралась изнутри.

— Но когда вы постучали, дверь оказалась незапертой?

— Да, я толкнул, и дверь открылась.

— В котором часу вы вчера вечером легли спать?

— В начале первого. Заснул около двух, наверное. Сергей тоже.

— Говорите за себя. Вы читали?

— Нет, просто лежал. Потом уснул — даже не заметил как. Устал. Вчера у всех нас был тяжелый день.

— А когда последний раз вы видели потерпевшую?

В котором часу?

— Вчера утром. Около одиннадцати.

— Она что, со вчерашнего дня почти целые сутки не выходила из спальни?

— Нет, не выходила. Ей нездоровилось. После ужина она сообщила через домработницу, что хочет переговорить с секретарем.

— Вы видели, как гражданин Файруз покидал ее спальню?

— Нет.

— А кто-то еще при вас, кроме домработницы и секретаря, входил к гражданке Зверевой?

— При мне больше никто. Она вообще никого не хотела видеть.

— Почему же?

— Я же сказал — ей нездоровилось, вчера к ней даже «Скорая» приезжала, можете проверить.

И снова длинная пауза в разговоре. Затем новый вопрос помощника прокурора:

— Теперь о поясе от ее халата. Где он был, когда вы вошли?

— Вы же сами видели, где.

— Отвечайте, пожалуйста.

— Это было самое первое, что бросилось мне в глаза тогда… Даже не труп на постели, не подушка на ее лице, а… У нее есть халат.., был… Алый такой, под цвет покрывала. Так вот. Пояс от него был перекинут через.., ну, на люстре такие штуки, чтобы подвески хрустальные держать, — гнутые, бронзовые. Пояс свисал с люстры. А на одном из его концов была завязана петля.

Говоря про пояс, Кравченко вспомнил, как, вылетев из спальни, он сразу рванул наверх в комнату Шипова-младшего. Пока снизу слышались крики, вопли, рыдания Александры Порфирьевны, он, не теряя ни секунды, сдернул парня с кровати (тот вроде спал или делал вид), схватил за горло и…

— Это ты был у нее ночью?!

— Пусти! Ты что, сдурел? — Шипов со сна не понимал или опять же делал вид…

— Был, ну?!

Короткая схватка: Шипов не любил, когда его брали за горло.