Я тебя верну

Поговорить надо, — перехожу сразу к делу.

— Привет. Да, давай. Сейчас?

— У меня самолет через два часа.

— Понял. Идем.

Через несколько минут мы занимаем места за столом в каком-то пустом пивбаре.

— Болит челюсть? — спрашивает Яшин. — Не сильно я вчера тебя? Спросонья психанул. У меня бывает.

Я качаю головой. Не-а, не угадал. Говорить сегодня будем о другом.

— Мне сообщить тебе две новости надо, — начинаю я. — Одна для тебя хорошая, вторая, наверное, не очень. Но ты послушай и выводы сделай правильные. Чтобы впредь нам ситуации, как вчера, не допускать.

Яшин кивает, но пять копеек решает вставить:

— Ситуация, как вчера, не повторится, если ты будешь держаться подальше от меня и моей невесты. Говорить тут не о чем. Нам обоим она нравится, но выбор Марина сделала. Ты женат, я тоже собираюсь. Дела у тебя с моим отцом, а не со мной. Постараемся впредь не пересекаться.

Мы смотрим друг на друга. Яшин легко выдерживает взгляд.

— И да и нет, — произношу я. — В этом плане не беспокойся. Мы с Кузнецовой давние знакомые, у нас было прошлое, но оно, как говорится, осталось в прошлом. Тебе ничего не угрожает: я увлечен своей женой. Вам с Мариной желаю счастья. Но.

— Какие еще могут быть, блть, «но»?

Я смотрю на молодого Яшина и испытываю единственное желание — встать и уйти. Годы бурной молодости, соперничества и драк остались в прошлом. Сейчас я до последнего стараюсь избегать конфликтов и контактов с неприятными людьми. А Яшин мне определенно неприятен.

Кузнецова вчера сказала, что собирается за него замуж выйти."

"Если так, то этого человека мой ребенок будет видеть чаще, чем меня. Смотрю на него и словно впервые вижу. Стараюсь детали какие-то подметить. Найти точки опасности.

— Миронов? — чуть придвигается вперед Яшин.

Я бы лучше подрался. Где-то в толпе. Или вновь ввязался в суды.

— Мирослава — моя дочь. Ты, наверное, не знал.

Алексей застывает. Его глаза распахиваются.

— Никто не знал, — продолжаю я. — Если тебе это поможет сейчас. Вообще никто.

— Я не понимаю.

— Поймешь потом. Сейчас послушай. Мирослава моя дочь, в понедельник это станет официально.

Взгляд Яшина приклеивается к сахарнице.

— Почему-то я подозревал по реакциям Марины, — говорит он медленно. Хмурится. Зубы сжимает.

— На Марину я не претендую, вашим отношениям никоим образом мешать не стану. Но девочку не брошу и в жизни ее участвовать буду. Думаю, Марина сегодня тебе всё расскажет. И мне нужно, чтобы ты был готов и отреагировал спокойно. Без психов и скандалов, как вчера. Момент этот надо пережить так, чтобы ребенок не пострадал. Ребенок зависим от матери, поэтому, если доведешь Марину или что-то сделаешь ей, я вмешаюсь.

— Ты считаешь, что я буду ее бить? — приподнимает Яшин бровь.

— Я тоже злюсь сейчас, — пресекаю тупой неуместный сарказм.