Моя ревность тебя погубит (СИ)

Она выглядит, как затравленный котёнок, которого загнали в угол.

— Я пришел, моя девочка. Я здесь. Никто тебя не тронет больше.

Он едва заметен, но я слышу. Вздох облегчения и снова жуткие рыдания.

Она прижимается к моей груди, делая ткань рубашки влажной и грязной. На всём её теле красные отметины, на груди и животе я замечаю что-то и понимаю, что это рвота.

Должно быть, её стошнило от прикосновений этих ублюдков.

— Сейчас мы всё сделаем, — я стараюсь звучать как можно мягче и быстро снимаю с себя пиджак, который надеваю на неё. Он для неё слишком большой, поэтому закрывает всё чуть ли не до колен.

Беру её на руки и выношу отсюда в гостиную, в которой перевёрнут маленький деревянный столик, разбросаны остатки ткани. Здесь видны следы борьбы. Господи, лучше бы меня пытали самым жёстким способом, чем она перенесла такое.

Она не смотрит на меня, лишь тяжело и прерывисто дышит в моё плечо, подавляя рыдания.

— О-они сами. Я не хотела. Клянусь, я не х-хотела, — заикаясь и задыхаясь, пытается сказать она. Блядь, неужели она думает, что я зол на неё? Что я считаю, будто она хотела?

— Тише, милая. Ничего не говори. Я здесь.

Осторожно я кладу её маленькое тельце на диван и присаживаюсь на корточки, чтобы она видела, что я рядом. Достав из кармана брюк мобильный, я набираю номер её охраника.

— Станислав Юрьевич? Всё в порядке?

— Возвращайся.

Быстро я сообщаю ему, какой этаж и сбрасываю трубку. С этими уёбками я разберусь своими руками, но мне нужно, чтобы он увёз Полину отсюда как можно скорее.

Когда он приезжает, его глаза мечутся по всей квартире. Переварив увиденное, он понимает, что здесь могло произойти.

— Отвези её домой прямо сейчас. И ждя меня там.

Я поднимаю сумку Полины с пола.

И я беру её на руки и передаю ему, потому что она не может самостоятельно идти. Видеть, как её касается другой мужчина — пытка для меня. Чёртова пытка, но я переступаю через свою нескончаемую ревность и позволяю нашему охраннику взять на руки. Потому что она не должна находиться здесь больше ни минуты. Потому что ей нужно оказаться в нашем доме, в безопасном месте.

Она не сопротивляется, лишь обхватывает свои плечи ладонями.

— Я скоро приеду к тебе, милая. И ты забудешь всё, что произошло, как страшный сон.

Когда охраник покидает эту мусорку с ней на руках, я закрываю входную дверь и отправляюсь на кухню. Беру в ящике маленький кухонный нож. Он мне не нужен, я убью их своими руками, но может быть только боли от моих рук для их преступления будет недостаточносто.

Я думал, что пройдёт больше времени, прежде чем они придут в себя.

Но они уже стоят на ногах, когда я захожу в ванную. Они смотрят на меня как на Бога, судью и палача в одном лице. Я стану для них всем.

— Прошу, — начинает кто-то из них.