Моя ревность тебя погубит (СИ)

В начале лета, несколько недель назад она сдала последний экзамен и только сейчас пришли результаты. И вот сейчас она прямо передо мной, с таким трепетом и нетерпением смотрит на свои результаты через телефон, что моё сердце сжимается. Блять, это уже грёбанная одержимость, это вряд ли лечится, от этого хуй избавишься. Мне никогда не приходило в голову, что я могу чувствовать хотя бы каплю из того, что происходит сейчас.

Я преклоняюсь этой девушке, её ангельским зелёным глазам, её бледно-молочной коже, её смущению и такой неподдельной наивности, которую, как бы она ни пыталась скрыть, всё равно не получается.

Она издаёт печальный вздох, плечи немного опускаются.

— Что случилось, принцесса? — я накрываю её руку своей. Она поджимает свои пухлые губы и качает головой.

— Ничего, всё в порядке, — лжет она, поднимая голову и улыбаясь мне.

— Полина, — строго произношу я. И я рад, что она больше не пугается, не смущается от моего подобного тона. Она привыкает ко мне, к нашим отношениям и больше не ведёт себя слишком зажато, хотя, конечно, полностью её зажатость не прошла."

"— Думаю, с такими баллами я точно не поступлю на бюджет, — она блокирует телефон и кладёт его на стол. Стоя сзади, я наклоняюсь и прижимаюсь губами к её макушке, прежде чем мои пальцы пройдутся по прядям её шелковистых волос.

— Думаю, тебе не стоит об этом беспокоиться, принцесса.

— Я знаю, что ты скажешь, — с тяжестью в голосе она снова вздыхает, не мешая мне прикасаться к её руке и волосам. Её маленькая ручка настолько маленькая по сравнению с моей, наша разница в размерах может показаться абсурдной. Но при этом она не выглядит нелепо рядом со мной, она выглядет как маленькая королева, о которой я должен всеми силами заботится.

Ох блять, как она прекрасна.

— Что я скажу? — я пытаюсь вернуть себя в реальность.

— Что ты оплатишь моё обучение. Что это тебе ничего не будет стоить и я должна принять это.

Если бы передо мной был кто-то другой, то эти слова были сказаны с сарказмом. Но Полина искренне говорила то, что её напрягает.

— Ты это примешь и я рад, что ты сама всё понимаешь.

Я трусь своей щетиной о нежную, мягкую кожу её щеки и наблюдаю за тем, как она закрывает глаза от наслаждения. Я больше не трогал её после того раза, как она кончила всего лишь от нескольких слов и моих несильных прикосновений. Я всё-таки признаю, что чувствую из-за этого себя ёбанным педофилом.

— Будь хорошей девочкой, принцесса. Я не принимаю от тебя никаких отказов, — рычу я ей на ухо, целуя в висок. Полина настолько чувствительная, что я могу приносить удовольствие любым прикосновением. И я зверею от одной только мысли, что на моём месте мог быть кто-то из мелких ублюдков её одноклассников или будущих одногруппников.