Моя ревность тебя погубит (СИ)

В любом случае, я заберу Полину в ближайшие дни, если не сегодня.

— Вкусно? — спрашивает она, переключая внимания от меня на отца, и обратно. Она приготовила мясо в духовке и салат,

— Д-да, милая, очень, — отвечает её отец, выдавливая из себя улыбку, сидя напротив меня. На самом деле, я ожидал от себя более адекватной реакции на их взаимодействия. Мне хочется встряхнуть его и ещё раз переломать ему ноги.

Да, я уже тысячу раз осознал, что я псих насчёт всего, что касается Полины. Я, блять, готов убить его, даже несмотря на то, что этот человек участвовал в её зачатии. Мне достаточно того, что он мужского пола и занимает место в её сердце."

"Полина смотрит на меня, ожидая моего ответа.

— Да, принцесса. Очень вкусно.

На самом деле, из рук Полины я могу выпить даже яд. Я смотрю на неё слишком долго, когда до меня доносится голос.

— Стас, я м-могу поинтересоваться, кем вы работаете? — спрашивает мужчина, с трудом отставляя вилку в сторону. Уверен, за годы, проведённые в инвалидном кресле он смог привыкнуть к своему положению и может делать хотя бы минимум. Я рассматриваю его буквально секунду три, прежде чем ответить.

— У меня строительный бизнес, охватывающий весь город и большую часть нашей страны и нескольких других.

— З-звучит масштабно, — он поджимает губы в тонкую линию. Не уверен, что это не один из признаков травмы или нервного тика. Его мимика по большей части спокойна, не учитывая редких поддёргиваний губ.

— Это не предел.

— В-видимо, у таких людей, как вы, слишком в-высокий предел.

— Его нет. Ставить предел — это не значит загонять себя в рамки. Рамки не дают результатов.

По вздымающейся груди и приоткрытому рту я понимаю, что он хочет что-то ответить, но он не даёт словам сорваться со своих губ и замолкает. Возможно, ему нечего ответить — и жажда ответа всего лишь условный рефлекс. Если собеседник что-то говорит, ему нужно отвечать.

— Я сейчас вернусь, — лепечет Полина, вставая со стула. — У меня просто пирог в духовке. Думаю, он готов.

Её хрупкая фигура исчезает за дверью.

— Я так п-понимаю, у меня нет права г-голоса, — говорит он. По крайней мере, я могу уважать его за то, что он это понимает и не собирается играть в строгого родителя.

— Нет.

Ты потерял его, когда позволял своей маленькой дочери ночевать чёрт пойми где, когда её мать избивала её.

— Это в-ведь твоих р-рук дело, да? Эта к-кварира.

Да, он обо всём знает, но ничего не предпринимает. Не то чтобы он мог что-то сделать, но я предпочитал думать, что за неё будет бороться хотя бы один из родителей.

— Моих рук дело всё, что происходит в жизни Полины.

— Я-я не смогу ничего сделать против тебя.

— Отлично, что мы оба это понимаем. Не стоит даже и стараться, ты не смог ничего сделать даже со своей женой, когда она причиняла ей болью.