Я тебя заберу

В свете луны черты его лица кажутся хищными, а от слов по телу бегут мурашки.

— Тогда утром тебе придется разбираться с моим руководством. — Я сама откидываю угол одеяла, приглашая в постель.

— Договорились. Завтра же перепишу на тебя все акции клиники.

Шаталова нет необходимости звать дважды. Только я отодвигаюсь, он опускается рядом и сразу же притягивает к себе.

— Решил меня купить?

— Боюсь, я не настолько богат.

Мы занимались сексом и в душе, и в развлекательном центре. С другими мужчинами этого хватило бы на неделю, — с Марком загораюсь от первого же прикосновения. Плавлюсь, когда устраивает меня сверху и, словно слепой скульптор, ведет ладонями по телу.

— Тогда давай без клиники. — Глажу кончиками пальцев его лицо. Плавно спускаюсь к груди. — Савойского хватит удар,а я не хочу заниматься реанимацией.

— Согласен лишь на массаж сердца. Губы мои. — Марк вздрагивает, когда подушечки касаются его крохотных сосков.

— Так говоришь, будто у тебя на них планы. — Веду руками дальше.

По идеальным кубикам пресса. По роскошным косым мышцам. Изводя Шаталова, черчу ломаные линии над пахом.

Схожу с ума от реакций и тела.

Нормальные мужчины с возрастом стареют. Запасаются животами, теряют свои формы. А этот, наоборот, стал еще массивнее и крепче. Превратился в настоящего бога. Не понять только какого: порока или войны.

— У меня на них самые серьезные планы. — Марк подносит к моим губам указательный палец и заставляет втянуть в рот. — Хочу, чтобы ты отсосала мне. Хочу видеть, как твой острый язычок облизывает мой член. И головкой почувствовать горло.

— За девять лет твой член побывал во ртах у стольких красавиц, что я вряд ли смогу удивить. — Дыхание сбивается, а слюна становится вязкой. Говорить с каждым словом все труднее.

— Это снова твоя фантазия.

— Ну конечно!

— Долгое время мне было не до женщин. Потом им не до меня. А когда женился, стало лень гоняться за дубликатами, пока оригинал слишком далеко.

Марк больше не мучает мой рот. Приподнявшись на локтях, он смотрит в глаза и, кажется, не моргает.

— А оригинал... это жена? — Чувствую, как за ребрами вместо сердца расправляет свою шубу колючий еж.

— Оригинал не зовут чужим именем, — качает головой Марк. — Я, кстати, даже не замечал этого. И не узнал бы, если бы Настя не сказала.

— Зря я разрешила тебе подслушивать наш разговор.

Два признания за одну ночь — это, скорее всего, рекорд для Шаталова. Другая женщина прыгала бы от счастья и благодарила Марка за откровенность. Мне в прошлом хватило бы и крохотной доли этой искренности. А в настоящем...

Не знаю, как реагировать.

Прививка от чувств, которой я так гордилась, больше не действует. Возбуждение кажется легкомысленной ерундой в сравнении с тем, что творится на душе.

Там вообще...