Я научу тебя любить

— Сильнее можешь? И темп можно ускорять.

Знать, что она кивает… И очень старается. А еще не просто механически исполняет, а вкладывает душу. И чувства. И мысли…

Что очень хочет сделать хорошо.

Позволяет уткнуться носом в волосы за ухом, чтобы дышать тем самым медом, позволяет мять тело, пытаясь и тут подстроиться так, чтобы было удобно, действительно старается и сильнее… И быстрее… Но в какой-то момент замирает, дожидается, когда Корней оторвется, посмотрит…"

"— Ты хочешь, чтобы я… — даже выговорить не может, нещадно краснея. И пусть мужчине очень хочется усмехнуться, сейчас точно нельзя.

— Не обязательно. Если хочешь. Если нет — не надо.

После чего Аня опускает взгляд… Смотрит на свой живот… И не только на него. Снова делает движения пальцами — нежные, еле-ощутимые, сомневается… Потом только смотрит Корнею в лицо, улыбается будто извинительно, мотает головой…

— Не могу пока. Стыдно.

И действительно ведь наверняка чувствует, что не оправдала ожидания. Во взгляде зажигается страх, когда Корней снимает ее руку, кладет себе на плечо, вторую тоже…

Подхватывает так, что Анины ноги оплетают бока, пальцы крепко впиваются в кожу…

— Не смертельно. В кровать идем. Наверное, тебе правда рано экспериментировать.

Она вся сжата. Будто удара ждет. Слышит… Явно переваривает… Немного расслабляется только когда они выходят из душевой, Корней набрасывает ей на плечи полотенце, придерживает, чтобы не упало…

— Вытрись. Не хочу на мокром спать.

Аня улыбается, ведет носом по его шее, сильнее прижимает свое тело к его одной рукой, а второй перехватывает полотенце… Но начинает тереть не себя, а его. Волосы. Плечи. Спину…

Опускается на пол рядом с той самой — очень широкой. Необъятной практически. Не сопротивляется, когда влажный немного ворс полотенца проходится уже по ее телу, когда Корней снова поднимает на руки, опускает уже аккуратней, чем утром… Позволяет подползти повыше, сам опускается на кровати на колени, смотрит из-под бровей, крадется, догоняет… Как настоящий хищник… Снова начинает с поцелуев на коже, не жалея ласки… Колени, бедра, живот, грудь, ключицы, шея. Доходит до губ. Заботится о защите…

Аня чувствует знакомое уже давление, вызывающее сладостный озноб… Знакомую тяжесть твердого тела, его же жар… И почему-то ей очень хочется хоть что-то сказать… Попросить… Но, вероятно, все и так читается в глазах, потому что проходит секунда, а с девичьих губ в мужские уже срывается томный тихий стон.

* * *Каждый новый раз с ним становился для Ани откровением. По-прежнему не верилось, что все это — тот же человек, который может раздавить одним только взглядом. Её так точно. Тот же, который ранил своим равнодушием. Тот же, который «в принципе не любит людей, и только некоторые его не раздражают».