Я научу тебя любить

И дразнить им же. Играться, как кошка с мышкой. Опасной, крупной, но ручной.

— Передумал.

И снова спальня — но уже другая. Несколько шагов к кровати…

Аня опустилась ногами на пол только рядом с ней, осталась на носочках, снова потянулась к его лицу, чувствуя, как мужские руки снова пробираются под ткань футболки, гладят кожу…

— Ты такой хороший… — сказала тихо, целуя уже ласково. Раз. Второй. Третий. Знала, что даже расплакаться может вот сейчас. От рвущих на клочки противоречивых чувств. Но хотела сконцентрироваться на главном.

— Ужасный, Аня. Ужасный. Не обманывайся. В кровать марш. Задолбался уговаривать.

Он, как всегда, не дал.

Огорошил нетерпеливым, блеснул глазами, заставил сделать еще один шаг назад, упереться пятками, то ли еще сесть, то ли уже упасть на постель, а потом бороться с улыбкой, которую он усиленно пытался стереть с ее лица напором губ, параллельно стягивая одежду.

Глава 21

Субботнее утро началось с нового обострения. Корней ходил по спальне, разговаривая по телефону, неаккуратно взмахнул рукой, задел комод, с которого на пол полетела Венская фарфоровая лошадка.

Упала, лишившись разом головы и хвоста.

Увидевшая это Аня расстроилась до невозможности. Расплакалась. Посчитала плохим знаком. Слова Корнея о том, что причин для слез нет, купит новую, не смертельно же, сделали только хуже.

Закончилось тем, что он — злой — ушел в спортзал, Аня — расстроенная — закрылась в гостевой спальне.

За весь день так толком и не смогли помириться. Вроде бы начинали… Но разлетались, словно магниты, не способные повернуться друг к другу правильным полюсом.

Собирались отдельно.

Аня чувствовала себя уставшей. Ничего не хотелось. Просто остаться и побыть наедине с собой. Или снова спрятаться от собственных мыслей у бабушки на плече. Но она не могла.

Когда-то уже пропустила корпоратив, еще будучи стажером. Сейчас же чувствовала ответственность на этот сходить. Да и нужно было развеяться ведь… Вдруг поможет?

Снова заморочилась, как делала всегда, если Корней предлагал куда-то выйти вдвоем. Специально купила платье, заранее. Еще до того, как все пошло кувырком. Думала тогда, что Корнею понравится…

А сейчас было все равно.

На автомате одевалась. Так же красилась. Безразлично формировала локоны, не радуясь тому, что получилось-то жуть как хорошо…

Ближе к шести Корней снова постучал в дверь спальни. Услышал негромкое: «входи», остановился на пороге.

Аня стояла перед ростовым зеркалом, смотрела на себя. Видела в отражении, что он тоже смотрит. Спокойно, серьезно скользит взглядом по спине вниз, потом поднимается, ловит ее взгляд в отражении же…

— Тебе очень идет."

"И если раньше она непременно зарделась бы, заулыбалась, почувствовала внутренний подъем… То сейчас просто кивнула, опуская взгляд.