Я научу тебя любить

Мы оба это знаем… Так какая разница, по какому поводу?

И услышав его обреченно-правдивое, тоже стоило бы обидеться, Ане же… Стало смешно. И грустно. И почему-то накрыло нежностью. К нему.

Настолько, что она захлопнула крышку сама, перевернулась… Сначала просто смотрела в лицо… Сейчас не злое. Потушил. В очередной чертов раз потушил ради нее. Потом на губы. Приподнялась, потянулась, сама поцеловала…"

"— Прости меня. Я сама не знаю, почему так сложно сейчас… — сказала честно, утыкаясь в шею. Чувствуя, что снова готова расплакаться, но уже из жалости к ним, а не к себе.

— Это нормально, Аня. Так бывает. У каждого свой стресс. Он требует выхода. Пройдет аврал — станет легче. — Слушала его внимательно, впитывала…

— Ты уверен? — Корней неторопливо гладил живот, Аня — его плечи. Вздохнула, отстранилась, снова посмотрела в глаза. Искренне и нежно. Так, будто разговора на кухне не было. И напряжения тоже. И поводов для него.

— Да. Я уверен. — Когда Высоцкий подтвердил, Аня облегченно выдохнула, прикрыв на секунду глаза. Она ему верила. Почему-то очень хотелось. Почти так же, как снова заговорить… Но это все испортило бы. Она знала.

— Я очень боюсь, что надоем тебе своими истериками. Нервничаю из-за этого еще сильней. Накручиваю… Срываюсь… А ты же устанешь. Бросишь.

Сказала другую — не менее важную — правду. Этого тоже безумно боялась. И за это сама же ненавидела свои обиды. Только справиться не могла…

— Зря. — Взмахнула ресницами, посмотрела в карие глаза, которые всегда темнели, когда они оказывались так близко и настолько наедине. — Ты слишком красивая. Я готов терпеть.

Услышала, забыла моргнуть. И вдохнуть. И сердце тоже о чем-то забыло… А его губы растянулись… И пусть понятно, что это отчасти лесть, что вечность терпеть он не будет… Но сегодня это растопило и затопило.

— Идем спать. Правда. — Корней повторил, опуская голову, утыкаясь губами в ключицу, позволяя Ане почувствовать тяжесть, позволяя зарыться пальцами в волосы, погладить, глядя в потолок и чувствуя… Что все преодолимо. Ничто не смертельно. Что он действительно любит. Что не обесценивает. И ей просто кажется…

— Прости меня…

Аня сказала тихо, испытывая невероятной силы прилив нежности, прижалась к губам, когда он снова поднял голову, с силой обняла за шею, не сопротивлялась, когда перекатился, устроил удобней, сначала сел, потом встал, придерживая ее под ягодицы. Пошел к двери, чувствуя щекочущее висок горячее дыхание.

— Отработаешь…

Сказал, выходя в коридор, зная, что Аня фыркнула. Вроде бы возмущенно, а на самом деле… Прижалась тесней, провела носом по щеке, нашла губы, прикусила нижнюю, чуть потянула… Провела языком… Опытная стала совсем. Научилась всему. На его голову.

— Ты спать хотел…

И заводить одним только взглядом.