Я научу тебя любить

Она снова сконцентрируется на том прекрасном, что в нем любит. Просто подождать. Просто потерпеть…

Глянув на время в углу экрана ноутбука, Аня не сдержала новый тяжелый вздох. Далеко за полночь. Она сделала все, что хотела давным-давно. Теперь же малодушно ждала, когда можно будет зайти в спальню, не волнуясь, что он еще не спит…

Просто чтобы не разговаривать. Просто чтобы быть рядом, но не усугублять. Смотреть на него, спящего, напоминая себе же, почему все его сложности того стоял. Позволить себе пару слезинок. Не выдержать, прижаться, почувствовать сонные ответные объятья, на время забыться…

Пока не проснутся. Пока обида снова не поднимет голову. Пока он снова не пойдет на принцип…

Погруженная в мысли, Аня пропустила момент, когда Корней открыл дверь в комнату.

Лежала на животе, позволив голове провиснуть, а шее чуть отдохнуть.

— Спать пора, Ань. Пошли.

Вздрогнула, оглянулась, услышав будто бы уставшее. Увидела Высоцкого — в домашних штанах, но уже без футболки (значит, пытался спать), остановившегося в дверном проеме, смотревшего на нее… Так же устало. Будто бы. И на мили-секунду Ане стало его жалко. Потому что сомнений никаких: ему тоже идти навстречу непросто. Но он идет.

Но дальше… Снова горько. Потому что неужели так сложно понять, что она за ним — хоть на край света? Только позови ты. Позови…

— Ложись. Я хочу закончить.

Аня сказала, снова отворачиваясь. Открывая попавшийся под руку документ, начиная что-то бессистемно в нем набирать. Чувствуя себя дурой…

И не зная толком, чего хочет. Чтобы кивнул, ушел, оставил и снова дал повод для слез, или…

Когда услышала неоднозначный шорох за спиной, застыла, забыв вздохнуть, а потом… По голым ногам, рукам, даже животу пошли мурашки. Потому что поняла — он подошел к кровати, опустился на одно колено, дальше — второе, заставляя матрас просесть, уперся руками, сделал несколько «шагов»…

Пальцы коснулись сначала ткани футболки, скатывая, потом спины… Дальше ее же коснулся кончик носа. Следом — губы. Вверх по позвоночнику… Посылая импульсы, далекие от мыслей об обиде.

— Выключай. Ты спать идешь. Иначе сам выключу.

Корней раздавал приказы, продолжая целовать, задирая футболку все выше… Скользя рукой по ребрам, ныряя вниз, сжимая грудь…

И пусть Аня во имя собственной гордости, а может просто гордыни, хотела бы сопротивляться, но не смогла. Закусила губу, прогибаясь так, чтобы сжимать, ласкать, трогать было удобней. И целовать тоже.

— Выключишь — получишь истерику. — Сказала тихо, закрывая глаза, чтобы чувствовать острее… На периферии сознания крутилось: «ну и что ты за тряпка-то такая?», но отмахиваться вот сейчас отчего-то было куда проще.

— Я что так, что так ее получу.