Тебе назло

Няню-профессионалку наняли, домработницу сменили, личного тренера по фитнесу завели, а ей всё не так. А вывод какой?

Завьялов салат попробовал, прожевал и со смехом проговорил:

— Не надо жениться на восемнадцатилетних.

— Вот точно. Его предупреждали.

— Хотя, у меня была послеродовая депрессия, причём затяжная, — заявил вдруг мой благоверный, а я на него уставилась, открыв рот. Генка вроде бы удивился моей реакции. — Что? У мужчин тоже бывает, я в роддоме на стенде читал.

— Конечно, вы же такие ранимые создания, — проговорила Ника, пренебрежительно фыркнув.

— Ещё бы. Когда Васька за год после родов дважды полностью сменила гардероб, причём на все сезоны, которых у неё в разы больше известных четырёх, это заметно расшатало мои нервы. То она поправилась, то похудела, потом вдруг всё из моды вышло.

Папка рассмеялся, а я решила обидеться.

— Ты опять об этом. Зря, я уже не раз рассказывала Нике, какой ты жмот.

— Я не жмот, милая, но нервы мои надо беречь.

— Я этому жизнь посвятила, а тебе всё мало?

— Мало, мне мало."

"— Ты просто хвастун, — сказала я ему чуть позже, когда мы ненадолго одни остались. Ванька убежал на улицу, папка с Никой в детскую поднялись, когда маленькая Настя проснулась, правда, я не совсем поняла, зачем папа пошёл в детскую, он к этому моменту уже заметно захмелел, а Ева в гостиной перед зеркалом танцевала. Она вообще любила танцевать, ещё когда ходить толком не умела, уже танцевать пыталась. За перекладину кроватки уцепится, чтобы не падать, и танцует. А уж сейчас её от этого дела не оторвёшь. Можно включить ей музыку или телевизор на музыкальном канале, и спокойно из комнаты уйти, с уверенностью, что с ней ничего не случится. Она как зачарованная будет смотреть на экран, слушать музыку и танцевать. Генка всё удивлялся от кого у неё это, а я однажды со смехом напомнила ему, что поцеловал он меня в первый раз в клубе, когда я танцевала. Наверняка это как-то связано.

Генка после моих слов улыбнулся, потом руки за голову закинул, потягиваясь. Сегодня он не выспался, только вчера поздно вечером вернулся из деловой поездки, а утром мы начали собираться в путь, чтобы день рождения дочери в Яблоневке отпраздновать. Мы каждый год так поступали.

— Может, матери позвонишь, — предложила я. — Моя не приедет, так хоть своей позвони.

— Да ладно, завтра съездим. — Он посмотрел на меня. — Ведь съездим?

— Конечно. Надо же узнать, как она на свидание к Стасу съездила, — попробовала я пошутить, но тут же в этом раскаялась. — Извини.

Генка не обиделся, рукой меня за плечи обнял, за дочерью наблюдая.

— Ей сегодня, кроме нас, никто не нужен, — сказал он.

Я улыбнулась.

— Это точно.

Завьялов на минуту руку с моих плеч убрал, отодвинулся, я наблюдала, как он себе коньяка наливает.