Тебе назло

— Да? Когда он соображать смог, как я понимаю?

— Да Боже мой! — не выдержала я. От Генки рискнула отойти, налила себе воды из графина и залпом всё выпила. — Пап, мы женимся.

— Какое облегчение. Нет, я вообще не об этом. Мне просто интересно, по какой такой теореме… ты ведь у нас математик с некоторых пор! Так по какой такой теореме случилось так, что первое свидание у вас было дней десять назад, а беременности у тебя второй месяц! Ты у нас феномен что ли, Завьялов? Или тебе феномен твой оторвать вместе с башкой?

Генка глаза в пол опустил и щёки надул, а я ногой топнула, как в детстве это делала.

— Папа!

— Рот закрой. Я не тебе вопрос задал.

— Кирилл, — попыталась вклиниться Ника, но ей тоже достался убийственный взгляд, и она решила поступить благоразумно и замолчать.

Папка к помощнику своему подошёл и в лицо ему посмотрел. Генка был его на полголовы выше, но в этот момент он казался ниже ростом. Как-то сник, съёжился, и буйную головушку опустил, признавая свою вину в полной мере. А Филин ещё так страшно спросил:

— Ты спал с моей дочерью?

Генка не ответил. Он просто не стал отрицать. Головой странно качнул — не признавая, и не отрицая, а потом назад полетел, когда папка его ударил. Жуткий звук, я ахнула, мне даже показалось, что я расслышала хруст. Правда, носу Завьялова не привыкать, его уже не раз ломали. Но не у меня же на глазах!

Ника тоже с дивана вскочила, я рот рукой прикрыла, а потом на отца набросилась, который рукой тряс, а на Генку смотрел зверски, видимо, ещё сильнее разозлившись на него за свою боль. Я ещё ему добавила, стукнув по плечу.

— Что ты делаешь?!

— Я ещё и виноват?!

— Прекратите орать! — прикрикнула на нас Ника, а я к Генке бросилась. Он от косяка, наконец, отлепился, головой потряс, и попытался взгляд на мне сфокусировать. Удалось ему это не сразу. Я руку его от лица убрала, всмотрелась внимательно, пришла к выводу, что нос у него вряд ли сломан. А вот на скуле синяк будет огромный.

— Нужен лёд, — сказала я и к Нике обернулась. — Скажи, пусть лёд принесут!

— Лёд ему? Соли ему на одно место насыпать, а не лёд! — Папка ещё гадко выругался, но я лишь отмахнулась. Генку к стулу подтолкнула, и он на него тяжело осел. Я к его лицу наклонилась.

— Милый, у тебя голова не кружится?

Генка, который за секунду до этого голову назад откинул, потому что из носа всё-таки потекла кровь, глаза открыл и посмотрел на меня."

"— Вась, ты смерти моей хочешь?

— Почему? — не поняла я, а папка меня вдруг в сторону отодвинул. У Генки поинтересовался:

— Ты, вообще, о чём думал? Я тебе кого доверил? Ты мне что говорил?

— Я о ней думал, Кирилл.

— О ней? Ты думал о ней, ты спал с ней, ребёнка сделал. Всё для неё? Ты без мозгов, что ли?

Ника сунула мне лёд и коробку с бумажными платками.