Театр теней

Можешь считать это половиной победы.

— Справедливо, — отозвался Гарольд. — Но ведь он еще много лет держался, после того как ты его подстрелил. Посмотри мне в глаза и скажи, разве эту отставку можно считать твоей заслугой? Серьезно. Может, у него были другие причины перестать работать врачом.

Микки выпятил нижнюю челюсть и улыбнулся — у преподобного Макгилла от этой улыбки пошли по спине мурашки.

— Бывает, что с некоторыми приходится чуть дольше повозиться, — признал Микки. — Одно скажу: я не только прострелил доктору Муру плечо. — Никто не отреагировал, так что Микки продолжил: — Что-то делаешь намеренно, что-то случайно, но все, что ты делаешь, имеет порой последствия, на которые и не рассчитываешь.

Гарольд, мужчина крупный, откинулся назад так резко, что чуть не упал. Ему пришлось схватиться за стол, чтобы удержаться на скамейке.

— Микки, о чем это ты? — спросил он.

Не поднимая головы, Микки заговорил:

— Честно сказать, я не думаю, что об этом следует распространяться в присутствии святого отца — ему это не понравится.

В рядах «солдат» раздался ропот. Теперь из-за Макгилла они не смогут дослушать до конца увлекательную историю! А они так рассчитывали, что знаменитый Микки Фэннинг расскажет что-нибудь о своих подвигах. Святой отец явно проигрывал состязание в популярности — и это у собственной паствы! Надо было срочно спасать ситуацию.

«Солдаты» забубнили на разные голоса, соглашаясь с Макгиллом. Бородатый парень похлопал Микки по плечу — Микки это было неприятно. Гарольд порадовался, что преподобный Макгилл наконец-то рассуждает более радикально и здраво.

— Двадцать лет тому назад я стрелял в Дэвиса Мура с расстояния в шестьдесят метров, — сообщил Микки. — Промахнулся сантиметров на пять, и он выжил. Примерно год спустя я проезжал через Чикаго, возвращаясь после очередной работы, и решил сделать еще одну попытку. Была жутко холодная зима. У меня не было времени на то, чтобы принять все необходимые меры предосторожности и организовать… э-э… ликвидацию, и тогда я решил пойти другим путем. В тот вечер я не мог этого знать, но, как выяснилось впоследствии, моя тактика дала отличные результаты.

Дочь Мура работала в магазине одежды. Я зашел туда за два часа до закрытия и спрятался в одной из примерочных. Сидя там, на листке бумаги я написал, вернее нарисовал, ей послание. — Микки достал из кармана пожелтевший листок с потрепанными краями, сложенный вчетверо. Он аккуратно развернул его, словно это была хрупкая страничка древнего манускрипта. — Вот оно.

Святой отец поправил очки, стремясь получше рассмотреть рисунок. Красными и черными чернилами нарисовано сердце — изображение было грубоватое, но анатомически верное. Вокруг сердца обвивалась змея.