Театр теней

Доктор Андреа Али, доктор Джим Баджио, доктор Филипп Байнер, доктор Томас Варри… Иногда он отмечал восемь, а то и девять имен подряд, потом пропускал всего одно и снова начинал водить грифелем по бумаге. Не в силах удержаться, долговязый парнишка с бородкой, лет двадцати, не больше, несколько раз шептал еле слышно: «Ух-ты, во чувак!»

Так Микки добрался до последней страницы. Пометил восемьдесят семь имен, не проронив ни слова. Закончив, он собрал листки в стопку и подвинул ее на середину стола. «Солдаты Христа» возбужденно зашептались. Микки хлопнул себя по шее и поднес ладонь к глазам. Три насосавшихся крови комара. Убил одним ударом.

— Дай-ка я посмотрю, — сказал Гарольд, протянув руку к списку и скептически хмыкнув. Он перевернул страницу. — Вот. Что насчет этого скажешь? Ты пометил Джона Куца. Джон Куц умер от сердечного приступа.

— От отравления никотином, — поправил Микки. — Я подсыпал его в молотый кофе, который он пил. Парень выкуривал по пачке в день. Вот и не заметил во вкусе ничего странного.

Гарольд наклонил голову, показывая, что краткая речь Микки произвела на него впечатление, но продолжал так же внимательно изучать список.

— Джеффри Гэхала. Он ведь погиб в походе. Это был несчастный случай.

— В походе, да. Но и тут никаких случайностей.

«Солдаты» засвистели и захлопали. Преподобный Макгилл поднял голову:

— Даже не знаю, верить ли вам, мистер Фэннинг. Какой смысл убивать всех этих докторов и обставлять все, как несчастный случай? Разве такие действия могли способствовать устрашению или прекращению их деятельности?

Микки положил обе ладони на стол и сидел, пристально глядя на грязные пальцы.

— А кто сказал, что главное — это устрашить врачей и заставить их прекратить работу? — тихо произнес он.

— Но ведь очевидно: если забираешь человеческую жизнь, как это делали вы, такой поступок должен быть оправдан великим благом, — ответствовал Макгилл. — Не поймите меня превратно, Микки, вы очень много сделали для нашего движения своими публичными демонстрациями протеста, но объясните, зачем нужны смерти, если они не открывают людям глаза на то, что клонирование суть богомерзкое занятие? В чем же тогда великое благо?

Микки поднял глаза, однако посмотрел не на святого отца, а на Гарольда:

— Иногда мертвый доктор — это и есть великое благо. Эти мужчины и женщины оскорбляли Всевышнего — теперь они мертвы. Чего же еще желать?

Последователи Макгилла повернулись к нему в ожидании ответа, но в этот момент Гарольд обнаружил еще одно имя, которое его заинтересовало.

— А вот еще. Дэвис Мур. Он уже не практикует, но по-прежнему ковыляет в рядах сторонников клонирования. Я его в новостях видел меньше месяца назад.

— Ты сам включил его в список. Я уверен: он отошел от дел благодаря моим усилиям.