Те, кто уходит и те, кто остается

В доме, который мы снимали в Виареджо, не было телефона, но он все равно оставил мне свой номер на Капри и заставил пообещать, что я буду звонить каждый день.

– А если ответит твоя жена?

– А если ты будешь на море?

– У меня полно работы, я почти не буду ходить на море.

Созвониться надо было еще и для того, чтобы назначить дату встречи. Надо было найти способ увидеться хоть раз – перед Успением или сразу после. Он уговаривал меня придумать повод вернуться во Флоренцию и говорил, что то же самое провернет с Элеонорой и приедет ко мне. Мы встретимся у меня дома, будем вместе ужинать, вместе спать. Еще одно безумие. Я целовала его, ласкала, покусывала, потом он уехал, а я – несчастная и в то же время счастливая – побежала в магазин хватать все подряд: полотенца, две пары плавок Пьетро, ведерко и совочек для Эльзы, синий купальник Деде. В то время она любила синий цвет.

Мы поехали отдыхать. За девочками я почти не смотрела, постоянно оставляя их на отца. Я бегала в поисках телефона, чтобы сказать Нино, что люблю его. Пару раз подходила Элеонора, и мне пришлось вешать трубку. Одного ее голоса было достаточно, чтобы у меня испортилось настроение: это неправильно, что она сейчас рядом с ним, – зачем она ему? зачем она нам? Чувство досады заставило меня побороть страх: план увидеться с Нино представлялся мне все более осуществимым. Я сказала Пьетро (и не согрешила против истины), что итальянское издательство при всем желании не выпустит мою книгу раньше января, а вот во Франции она выйдет уже в конце октября. Сказала, что у меня есть некоторые сомнения по содержанию текста, и, чтобы разрешить их, мне срочно нужны кое-какие книги, поэтому мне придется вернуться домой.

– Давай я съезжу и привезу, – предложил Пьетро.

– Побудь с девочками хоть немного, ты и так с ними почти не бываешь.

– Зато я люблю водить машину, а ты нет.

– Можешь ты отпустить меня хоть ненадолго? Имею я право на один свободный день? Даже слугам дают выходные, а я что, не заслужила?

Я выехала ранним утром: по небу стелились белые полосы, в окошко дул свежий ветер, принося с собой запахи лета. В пустой дом я вошла с колотящимся сердцем. Разделась, вымылась, посмотрелась в зеркало, посокрушалась из-за белых, не загорелых пятен на груди и животе, оделась, разделась, снова оделась, и так пока наконец не почувствовала себя красивой.

– А что, у меня тоже что-то не так с сексом, как и у Лины?

Он изменился в лице. Я увидела перед собой другого человека, человека с чужими глазами, и испугалась. Не дожидаясь его ответа, я быстро прошептала:

– Я пошутила. Если не хочешь, не говори.

– Я не понял, что ты сказала.

– Я повторила твои же слова.

– Я никогда не произносил ничего подобного.

– Врешь, ты говорил это в Милане, по пути в ресторан.

– Неправда.