Те, кто уходит и те, кто остается

Мы не рассоримся – они люди цивилизованные, но все же Пьетро им сын и брат, хоть в семье его не очень-то уважают. Отец семейства, Гвидо, тоже скажет свое веское слово. Нет, рассчитывать на Айрота, как сегодня, я больше не смогу, а может, и на издательство тоже. Помощи можно ждать только от Нино. У него повсюду друзья, и он наверняка найдет способ поддержать меня. Если только мое близкое присутствие не начнет раздражать его жену, да и его самого тоже. Кто я для него? Замужняя женщина, которая живет во Флоренции со своей семьей. Живет далеко от Неаполя и несвободна. И вдруг ни с того ни с сего рушит свой брак, сбегает к нему, селится в нескольких шагах от его дома – какой ужас! Он сочтет меня сумасшедшей, бабой, у которой не все дома и которая во всем зависит от мужиков. А уж в какой ужас придут подруги Мариарозы! Нет, такая я ему не нужна. Он любил стольких женщин, не задумываясь, переходил из одной постели в другую, оставлял после себя детей и считал брак добровольным соглашением, а не клеткой, в которой заперты человеческие желания. Я буду выглядеть смешно. В своей жизни я обходилась без стольких вещей, обойдусь и без Нино. Пойду своей дорогой вместе со своими дочерьми.

Но тут зазвонил телефон, я побежала отвечать. Это был он, на заднем фоне звучал громкоговоритель, шум, грохот, – голос было едва слышно. Он только что приехал в Неаполь, звонил с вокзала. «Я только поздороваться, – сказал он. – Как ты?» – «Хорошо». – «Чем занимаешься?» – «Собираемся с девочками обедать». – «Пьетро дома?» – «Нет». – «Тебе понравилось заниматься со мной любовью?» – «Да». – «Очень?» – «Очень-очень». – «Ой, у меня больше жетонов нет». – «Ладно, давай, пока, спасибо за звонок». – «Еще созвонимся». – «Звони в любое время». Я была довольна собой. Я удержала его на правильной дистанции, убеждала я себя, на жест вежливости ответила вежливостью. Но через три часа он снова позвонил – опять из автомата. Он нервничал. «Почему ты так холодна со мной?» – «Я не холодна». – «Сегодня утром ты попросила сказать, что я люблю тебя, и я сказал, хотя я принципиально никому этого не говорю, даже жене». – «Я рада». – «А ты меня любишь?» – «Да». – «Вечером ляжешь спать с ним?» – «А ты как думал, с кем еще мне спать?» – «Я этого не перенесу». – «А ты что, не будешь спать с женой?» – «Это другое». – «Почему?» – «Элеонора для меня ничего не значит». – «Тогда возвращайся сюда». – «Как?» – «Брось ее». – «А дальше что?» Он звонил с маниакальной частотой. Я обожала эти звонки, особенно когда думала, что теперь мы неизвестно когда поговорим, а он перезванивал через полчаса, а иногда и через десять минут: снова волновался, спрашивал, занималась ли я любовью с Пьетро после того, как была с ним.