Татуировка

 — А что, варят втихаря мыло и выдают за французское?

Но было видно, что в эту версию не верит даже и он сам.

— Короче, идей пока никаких? — спросил Дмитрий.

— Да обычная это бытовуха, Дмитрий Евгеньевич! А мы тут в версиях упражняемся! — сердито пробурчал Никита.

— Самая обыкновенная, Никитушка, — сыронизировала Катя. — Обыкновенное не бывает: папа с помощью дочки зарубил старшего сына, и они всю ночь развлекались, снимая с него кожу… А мама разводила огонь, чтобы сготовить студень. Тут что-то парадоксальное…

— Во-во: идея не столь безумна, чтобы оказаться истинной, — процитировал Никита знаменитого физика Нильса Бора. Все-таки не зря он перед юридическим кончал три курса физфака. — Ты это хочешь сказать? А истина, Катерина, почти всегда банальна!

— Все! Кончаем философствовать, — прервал его Дмитрий. — Делите город на районы и собираете сведения обо всех пропавших молодых людях.

— Дмитрий Евгеньевич! Так это ж надо особую бригаду.,, — Никита даже привстал и хотел что-то сказать еще, но ему помешал прерывистый междугородний звонок.

— Самарин слушает! — доложил в трубку Дмитрий.

— Все! Сейчас нас Москва будет драить! — громко прошептал Никита.

Но Дмитрий услышал совсем иное.

— Ты там не знаю, чем занимаешься, а твою сестру среди дня в центре Москвы ограбили! — раздался в трубке жалобный голос Агнии.

— В каком смысле ограбили? — переспросил он. — Ты что, в Москве?

— В каком, в каком — в самом натуральном. Я дала сто долларов, а мне вернули один! И у меня больше денег нет. Димка, это рядом с вокзалом, слышишь? Внизу, там, где переход. Ты можешь сюда позвонить, чтобы их поймали? Я их сразу узнаю. Один — такой важный в кожаном пальто, а другой — интеллигент в очках.

— Извини, пожалуйста. У меня сейчас важное совещание, — перебил Дмитрий лепет сестры, едва сдерживая ярость, — позвони попозже.

— А как же… — начала было сестра.

Он, не слушая дальше ее бред, положил трубку и взглянул на сотрудников.

Вечно она звонит ему со своими глупостями!

ВСТРЕЧА ФРИЦЕВ АЛОГИНСКИХ

Издательство удивило Агнию обилием охранников. Автоматчики в камуфляже сидели даже на втором этаже лестницы за перегородкой, и когда она увидела, что их камеры показывают восхождение любого посетителя по ступеням, с досадой подумала, что если бы об этом знала, поднималась бы легче, изящнее, без напряжения на лице. Показывать паспорт с листочком, выписанным в бюро пропусков, ей пришлось трижды.

Наконец она взобралась на нужный этаж. У нее были в запасе еще пять минут. Как раз, сколько нужно, чтобы успокоилось дыхание после подъема по крутой лестнице. При входе на этот этаж на стене висело большое зеркало — в полный рост. Лучше бы она туда не смотрела. Голова выглядела отвратительно неухоженной.