Таргитай

Отсюда, с высоты, кажется, будто привязаны набитые соломой чучела.

– А чего вон те столбы свободны? – спросил Степан, указывая вниз. – Где ещё двое?

Староста оставил вопрос без ответа. Тарас и Пукан тоже промолчали.

Дударь тоже подметил, что на двух каменных «пальцах» никого нет. Эти столбы в сравнении с остальными выглядят устрашающе. В выступах и сколах на них Таргитаю почудились морды страшных зверей. Словно идолы зверобогам, которые не сумели вернуть себе человеческий облик, и личины так и остались звериными.

Невр тряхнул головой, отгоняя злое наваждение.

– А чего это они такие? – спросил он, указывая на принесённых в жертву. – Спят, что ли?

Корепат развёл руками.

– Чтобы хоть как-то облегчить страдания, мы даём выпить дурманное зелье. Приносим их сюда и привязываем уже уснувшими.

– Так они не почувствуют ужаса, когда увидят Протея, – добавил Тарас.

– И больно им тоже не будет, – кивнул Пукан. – Да и нам не так горько. Первых-то мы привязывали… того… без травяного зелья. Просто отводили сюда на закате и оставляли.

Таргитай в ужасе посмотрел на старосту. Взгляд на миг замер, словно дударь ощутил ужас и боль приведённых сюда на съедение. Корепат невесело кивнул, пальцы теребят сорванную травинку.

– Всё верно. Они кричали так, что кровь стыла в жилах.

Невр поднял голову к небу. Солнце ещё высоко, но уже даёт по-вечернему золотистый свет. Скоро начнёт скатываться за виднокрай, чтоб отдать мир под власть лунного света и нечисти.

– Ладно, – сказал Степан, подойдя к самому краю и глядя вниз. – Как будем спускаться? Где тут тропинка?

– Мы поможем, – медленно проговорил Корепат.

Глаза старосты сделались хитрыми, уголки губ дрогнули в улыбке.

Таргитаю по затылку резко ударило тяжёлое. Ноги подкосились, он кулем рухнул на землю. Прежде чем взор померк, увидел, как от удара падает и Степан.

Глава 2

Когда дударь открыл глаза, затылок нестерпимо болел. Там мощно стучит огромный незримый молот. Виски болезненно пульсируют, словно там набухают и тут же сдуваются огромные, тяжёлые пузыри.

Он тряхнул головой, разгоняя застилающий глаза красный туман. Движение отозвалось резкой болью, но взор очистился.

Вокруг зеленеет трава, в полусотне шагов темнеют скалы. Огромные испещрённые выступами и мелкими кавернами, они неуклюже тянутся к небу, где от края до края полыхает закат."

"Солнце на треть опустилось за виднокрай, расплескав по облакам красное и золотое. Облака похожи на раненых зверей, кажется, бока вот-вот лопнут, изливая на землю горячую кровь.

Справа полукругом врыты высокие каменные столбы. К ближайшему привязан Степан. Волосы взъерошены, по лбу стекает струйка крови, уже застыв и превратившись в тёмную корку.