Таргитай

– Ты убил моего мужа, – молвила она негромко, словно не замечая стоящего рядом Степана, – спасибо…

Таргитай решил, что ослышался, а Степан так вообще от удивления раскрыл рот.

– Он был неуязвим для любого оружия, – продолжала княгиня. – А ещё был тиран, невероятно жестокий… Я не могла поперёк и слова сказать! Меня выдали замуж насильно, я ненавидела Кологора всем сердцем! Особенно, когда приходил по ночам ко мне в спальню и брал меня силой… От этого брака родилась Ладомира, в ней моя кровь, но зачата не по любви.

Таргитай закрыл и снова открыл рот, попытался что-то сказать, возразить, но княгиня выставила ладонь, словно запечатывая ему уста.

– От тебя дети родятся в любви, как и заведено богами, – молвила Аграфена с улыбкой и радостным блеском в глазах, её полные губы чувственно приоткрылись. – Княжеский трон отныне твой. Как и моё ложе, доблестный Таргитай.

Княгиня повернулась к замершей толпе.

– Перед вами новый защитник княжества Родон! – произнесла она громко. Слова, как камни, падают в нависающей над двором и теремом тишине. Кажется, в ожидании развязки замер весь город. – Прошу любить и жаловать нашего нового князя – Таргитая! Моего будущего супруга!

Пару мгновений царила тишина, а потом толпа взорвалась криками радости, здравицами. Бояре исступлённо хлопают в ладоши, кричат, глаза подёрнуты радостным блеском.

– Видишь, как тебя приветствуют, – проговорила Аграфена дудошнику. – Кологора боялись, все страдали от его жестокого нрава. Он каждую неделю находил кого отвести в застенок или посадить на кол. Недавно поймал наложницу за изменой и велел казнить. Я боялась, что однажды и меня ждёт та же страшная участь!

В глазах княгини блеснули слёзы.

– Но теперь всё позади, – добавила она с улыбкой, слова потонули в радостных криках бояр и дружинников, – теперь я и моя дочь и всё княжество под твоей могучей дланью, богатырь! Родон станет процветать и расширять пределы!

Таргитай почувствовал, что у него запылали уши. Он что-то плямкал губами, пытаясь возразить, опровергнуть эти сладкие речи, выдвинуть контрдоводы, но понимал, что ничего не получается. Он не Олег, который легко изрекает умные слова.

Стоящий рядом Степан шёпотом произнёс с безмерным удивлением и насмешкой:

– Ну ты даёшь, Тарх! Хе-хе. Убил князя, поимел его дочку, а теперь княгиня сажает тебя на престол, а сама ещё хочет и рыбку съесть, и тебе на… гм… на коленки сесть! Мне бы так!

– Сделай что-нибудь, – шёпотом проблеял дударь. Щёки пылают, как маков цвет. – Я девок люблю, но не княжеских вдов, особенно если уже полюбился с дочкой… Да и вообще, не до женитьбы сейчас!"

"– Э, нет, брат, – ответствовал Степан, с сочувствием качая головой. – Ты заварил кашу, тебе и расхлёбывать.