Танкист из штрафбата

И наконец, высший пилотаж – рассорить девчонок с этими парнями… И дальше вступает в действие Его Величество Патефон!

Старшему лейтенанту было невдомек, что изобретенный в 1913 году «портативный граммофон» был предназначен прежде всего для применения в полевых условиях для вооруженных сил Великобритании. Это потом он стал идеальным дополнением для пикников, загородных поездок и вечеринок.

Вот и сейчас, когда зашипит, потрескивая, как угольки, пластинка, зазвучит «Рио-Рита», «Чубчик», «У самовара» и прочий прихваченный для такого случая репертуар, сердца оттают, атмосфера потеплеет, и можно будет приглашать девушек на танец.

– Эх, девчонки, – сокрушенно заметил Роман, – наша вина, мужиков, что вы не пьете чай из японского фарфора. Но придет время…

– Какое время? – Иван понял, что пора включать «главный фрикцион», чтобы не дать болтуну разгона.

– Ясно, какое! Приедем на танках в Германию, а там у них все есть, и сервизы классные, – ответил Роман.

– На танках? Ты, видно, к этому времени уже будешь командиром танкового батальона? Или это не твое?

Родину очень захотелось надавать нахалу «интеллектуальных щелбанов».

– У каждого на войне своя профессия и своя задача, – ответил Роман.

– А ваша – на территории врага собирать трофеи? – усмехнулся Иван. – А вот у Степки Одноколенко, который погиб под Прохоровкой, была мечта на танке проехать по главной улице Берлина. Знаешь, как она называется? Нет? Унтер-ден-Линден… Там фашисты свои парады устраивают. И вот, если доживем мы с Саней, обещаем вас, девчонки, прокатить по ней с ветерком! Согласны?

Девушки расцвели от такого поворота разговора.

– Кто ж откажется от такого счастья, – сказала Оля.

– Мальчишки, но вы уж постарайтесь дойти…

Оля предложила новым гостям сесть на лавку у печки.

– В теплоте, да не в обиде, – сказал Юра, опускаясь на лавку.

– Мы, тыловики, такие, – заметил Роман, присаживаясь рядом. – Не ищем место потеплее, нам самим предлагают.

– А чай, конечно, настоящий, ароматный, слов нет, – сказала Ольга.

Белый батистовый платочек скользнул вниз, Оля и не заметила, видно, кружка уже была не такая горячая.

«Какие чудные у нее пальчики, словно созданы для игры на фортепиано, – подумал Иван. – А на войне приходится сутками напролет ключом выстукивать телеграммы, и нет конца и края ленте, которая тянется с бобины, оставляя в своей памяти приказы, распоряжения – текущую хронику войны. И это еще не худший вариант».

Иван вспомнил статью во фронтовой газете о женском танковом экипаже, который за один месяц боев подбил три танка противника. Под танкошлемами улыбающиеся лица – почти похожие, как у сестер. Одна, правда, постарше – командир экипажа.