Танкист из штрафбата

Молчаливый лейтенант Чварков держал в левой руке квадратный чемодан.

– О, товарищ лейтенант уже с вещами? На постой? – тут же отреагировала Татьяна. – Оля, у нас кроватка найдется свободная?

– Это, девушки, всего лишь патефон, – сказал Чварков и тоже улыбнулся – доверчиво и располагающе, отчего девушки почувствовали к нему большую симпатию. Круглолицего и рыжего Романа они между собой называли «Подсолнухом», точно подметив его умение появляться в нужный момент перед лицом начальства и предугадывать его желания.

– Да у нас сегодня просто музыкальный вечер, – усмехнулась Оля. – Ты не против, подруга?

– Проходите, товарищи офицеры, – кивнула Таня.

– Ну, зачем же так официально?

Роман снял фуражку и первым шагнул в избу, за ним – музыкальное сопровождение. Как нормальный тыловой офицер, он прихватил с собой в небольшой защитного цвета сумке круг копченой колбасы, сыр домашний, печенье «Столичное», шоколад, огурцы соленые и на всякий случай бутылку водки (вино достать не успел).

Иван, увидев гостей с музыкой и «котомкой», сказал:

– Ничто так не радует, как своевременное тыловое обеспечение.

Роман не обратил на эти слова внимания, кивнул Юре:

Юра оценил диспозицию, увидел гармонь, ему показалось, что она дышала мехами, ответил, мол, торопиться не надо, спросим, что хотят хозяйки.

– А хозяйки, – встав из-за стола, энергично произнес Иван, – ждут, когда им нальют хорошего чая.

И тут же налил в кружки. Сразу же пошел аромат дальних черноморских побережий, крепких ветров, несущих запахи можжевельника, полыни, ромашки, миндаля и чабреца.

– У этих алюминиевых кружек, – заметила Ольга, прихватив ручку батистовым белым платочком, – есть недостаток: они обжигают руку.

И у Татьяны тоже, как из воздуха, появился для этих целей платочек, только голубого цвета.

У Прохудейкина в сумке кроме провианта лежали еще четыре кружки, причем эмалированные, которые бы совсем не обжигали дамские пальчики. Но не время, совсем не время было сейчас их выставлять, как и весь продуктовый расклад. «Эх, прийти бы на полчаса раньше, – думал Роман, – и этот жалкий набор с салом, чаем и вареньем и в подметки бы нашему не годился!»

Но играть приходилось не по его правилам. Он понял, что затевается любовная интрижка, и вот тут он мог сделать, по крайней мере, три вещи. Самое простое – затеять тонкую провокацию о качестве чая, даже не попробовав его. Можно подковырнуть солдатика-гармониста, пройтись, потоптаться по деревенскому самоучке. Обидится и не будет играть, что и требуется.