Танкист из штрафбата

Близилось время атаки, впереди ждали новые, более серьезные потери.

Сентябрьская наступательная операция была долгая и кровопролитная с обеих сторон. В перерывах между боями Семена мучил допросами особист, задавая по долгу службы и резонные, и нелепые вопросы. В конце концов, в протоколе было сказано, что танк сержанта Расчетина утонул в болоте. А на глубинные поиски не хватило ни времени, ни специальных средств. Танк командира взвода на второй день боев был подбит из артиллерийского орудия и сгорел вместе с экипажем, таким образом избавив лейтенанта от допросов и ответственности.

Эта история бесследного исчезновения танка сержанта Расчетина так и осталась неразгаданной.

Дубасов покряхтел, выругался в сердцах, вышел на связь с командиром бригады Чугуном и доложил об исчезновении танка лейтенанта Родина, добавив, что, возможно, случилась поломка на марше.

– Опять этот чертов Родин, – уже не в эфир выразился Чугун. Ему, конечно, доложили, какие выкрутасы этот лейтенант отчубучил на минном поле. И Дубасов, и Бражкин получили от него крепкий нагоняй.

Раздавать выговора и служебные несоответствия боевым офицерам было не в его правилах. В мирное время, в бытность его командиром танкового батальона, военные чинуши-инспектора, начальство вышестоящих штабов, донимая проверками, всегда выискивали и находили недостатки в служебно-боевой деятельности и со знанием дела и удовлетворением в итоговой части документа полагали, что майору Чугуну В. И. следует объявить взыскание. Как правило, полковые и дивизионные командиры неукоснительно выполняли эти рекомендации. Привычное дело: строевой офицер без выговоров, что конь без подков – подстегнули, и вперед, на оперативный простор.

Эти условности оказались совершенно ненужными в Испании, в его первом и последующих боях с франкистами в составе 1-й бронетанковой бригады. В январе 1937 года бригада контратаковала укрепленные позиции франкистов под Мадридом. Чугун командовал танковой ротой, у них были отличные по тому времени танки Т-26.

Вот тогда он почувствовал кураж и упоение в бою. Мятежники исступленно отбивались от них пулеметным огнем и короткими контратаками пехоты и танков. Наши танки сметали вражескую пехоту, размазывали ее по холодной испанской земле.

Отменно показали себя броневики БА-6, которые подбили несколько танков. Чугун воочию убедился, что такое право сильного, когда у тебя более мощное оружие. Противостояли им немецкие танки Pz. 1 и танкетки CV 3, имевшие только лишь пулеметное вооружение и слабую броню.

Их помощь своей пехоте была недолгой, как горение спички. Как сейчас, перед глазами яркая картина, когда первым же выстрелом Чугун буквально расколол танкетку, а потом влепил снаряд в танк Pz. 1, выскочивший на линию огня.