Танкист из штрафбата

Они были бессильны против Т-26, как стая щенков против матерого пса.

Но в последний день февраля обе стороны после больших потерь и моря пролитой крови, не добившись стратегических успехов, перешли к обороне. А впереди был еще самый страшный бой, скорее, бойня, и тогда он уцелел, наверное, чудом.

Но немцы сделали для себя выводы, и в июне 1941-го границу СССР перешли уже качественно новые танки. Основной машиной в начале восточной кампании стал средний танк Pz III. Однако все его виды значительно уступали советским Т-34 или КВ в бронировании и огневой мощи.

Но этому незначительному техническому преимуществу вермахт противопоставил умение вести современную войну. Катастрофические неудачи Красной Армии в первые месяцы боев заставили командиров большой кровью нарабатывать боевой опыт.

Чугун, будучи уже в должности комбрига, по всем поступающим материалам и донесениям разведотделов анализировал действия немецких танковых «клиньев», постигал особенности оперативного руководства, планирования операций и, чего было не отнять, слаженности, организованности и хорошей управляемости немецкой армии. Когда вся Европа ползает перед тобой на коленях, боевой дух придает утроенные силы.

…Стрелки чрезвычайной ситуации продолжали отсчитывать время, и особист бригады тоже по-особому был обеспокоен, потому что худший вариант определялся как «дезертирство» или даже «переход в стан противника». И тогда ему тоже достанется по первое число за то, что своевременно не выявил врага.

Когда Дубасов наконец услышал в эфире голос Родина и уяснил, что экипаж не перепился, а, наоборот, захватил немецкий танк с офицером и следует в родное расположение и что это, скорее всего, правда, он тут же решительным и скорым шагом направился к командиру бригады.

Чугун выслушал слегка запыхавшегося майора и спросил:

– Уверен, что сведения достоверные? Слишком уж все красиво…

Не раздумывая, тут, как говорится, пан или пропал, комбат ответил:

– Родин, конечно, сорвиголова, но ему верить можно. Впереди идет наша «тридцатьчетверка», за ним – он сам за рычагами немецкого танка.

Как простые исполнительные и дисциплинированные ребята из 2-го танкового батальона обеспечили встречу, организовали взаимодействие и едва не угробили командира взвода Родина, танкиста Баграева и пленного немецкого лейтенанта с танком, еще будут разбираться… А сейчас Родин поставил условие, что не тронется с места, пока отправленный для эвакуации танк не подцепит их «тридцатьчетверку» и не подвезет ее на исходный рубеж. Тут старший лейтенант, командир танка не стал спорить, сам бы поступил так: своих не оставляют.

– Приободрились, орлы! – крикнул Родин Сидорскому и Деревянко, когда они подъехали и появились перед его очами.