Танкист из штрафбата

Вот это будет очень обидно. И еще чтоб горючки хватило. На броне бак есть, пустой или полный, хрен разберешь.

Эх, молись, Руслик, своему осетинскому богу, Георгию Победоносцу и всем святым, чтоб мчалось, не ломалось… На нашей машине должно хватить, сам проверял, бак еще полный. Вот только нашу соляру фашист не жрет, глотка на бензин рассчитана. На тросе дотащим… Но погонятся ли за нами? Вряд ли… Проще списать на боевые потери, чем гоняться ночью с риском потерять другие машины. Эта мысль успокоила Родина, он уже обдумывал, как ему ловчее, с разумной долей раскаяния изложить их ночные приключения.

Все это время Сидорский, оставшийся за радиста-телеграфиста, орал в эфир, вызывая в бригадной радиосети позывной батальона:

– Волга, я – Волга-5, как слышите?

Но расстояние от своих – бог знает сколько, Кирилл пока никак не мог нащупать комбата ни на основной, ни на запасной частоте.

И вдруг среди эфирного треска пробилось:

– Я – Волга-1, как слышите? Прием.

Киря тут же приказал Деревянко остановиться и передал в эфир, что «Волга-5» едет на базу. Сидорский выскочил на башню, замахал руками, Иван понял, тут же остановился.

– Есть связь, – крикнул Сидорский.

Иван через несколько мгновений уже подключился к радиосети, повторил комбату, что едут на базу, захватили немецкий танк с пленным офицером.

В ответ услышал без кодовых обозначений:

– Вы что там, перепились, какой к хренам танк с офицером?

– Волга-1, за мной следует трофейный танк. Прошу не убивать, я за рычагами.

– В каком районе находишься? – продолжал взрывать эфир комбат Дубасов.

В этот момент перед ним стоял ротный командир Бражкин. Пару часов назад он доложил, что пропал без вести танк лейтенанта Родина, который следовал замыкающим в колонне роты. И, когда услышал, что Родин вышел на связь и едет с трофеем, вздохнул облегченно и почувствовал, как давно уже пересохло и першило в горле, будто застрял там кусок наждачной бумаги.

– Следуем на базу с трофейным танком, – повторил Родин и отключился, сделав вид, что не услышал вопроса. Недосуг было шарить по карте.

Баграев сидел на башне.

– Доложился, командир, что с трофеем едем? А то болванку от своих обидно будет схлопотать.

– Доложил, – мрачно ответил Иван. – А почему безбилетные пассажиры до сих пор в танке?

– Этот? – показал Руслик на труп танкиста в танке. – Так подсобить надо.

– Давно бы по ходу сбросили, – недовольно сказал Родин и показал на люк в днище.

– Это мы мигом! – Баграев открыл люк, подтянул к нему тело, спустил наполовину, и, когда танк тронулся, немец сам собой сполз на дорогу. – Счастливого пути!

Связанный немецкий лейтенант Хорст Ланге с таким же, как у наших, закопченным лицом, безучастно смотрел на уход товарища в мир иной.