Танкист из штрафбата

Мальчик плачет, он не хочет бросать бабушку или просто оцепенел от страха. Клаус едет неумолимо, как Страшный суд, под гусеницами с хрустом исчезают деревья, яблоки осыпаются, падают на землю, и на этом месиве остаются следы траков.

Девчонка бьет мальчика по лицу, рвет его за руку. Старушка снова падает. Клаусу надоела эта игра с потерей скорости, и он не дал ей больше шансов подняться. Брат с сестрой бегут, держась за руки. Потом он прибавил газу, девушка обернулась и в последнее мгновение успела отскочить в сторону.

«Он уже никогда не станет драгуном, – подумал Зиммель о мальчике. – Сейчас Клаус нагонит эту девчонку, а потом мы раздолбаем поочередно все избы».

Вильгельм наполовину высунулся из башни, чтобы запомнить это село и дело своих рук. Христиан на своем участке как раз отправил в преисподнюю очередной дом и его обитателей. Он слышал их жуткие, просто душераздирающие крики.

А эта не кричит. Босая, в коротком белом платьишке в горошек, льняные волосы разметались на ветру. Она бежит по черной земле сожженного пшеничного поля, бросается в островок чудом не сгоревшей пшеницы. Обернувшись, девчонка бросает мимолетный взгляд, и Вильгельм видит не страх в ее серых, как сталь клинка, глазах, а испепеляющую ненависть и жажду мести. И вдруг она неожиданно исчезает!

Клаус рванул вперед, но Зиммель остановил этот порыв:

– Клаус, разворачивай, там овраг! Обманула нас девка!

– Провела, коза! Уйдет на приплод!

– Будет коммунистов рожать!

Дальше маневр был простой: не выезжая на дорогу, они приблизились к большому деревянному зданию с дощатой крышей, большим крыльцом и пятью окнами. Вильгельм понял, что здесь находилась администрация.

– Куно, – приказал он заряжающему, – два фугасных! Здесь у большевиков была администрация.

Бруно уже без интереса произвел выстрелы в первую и вторую половину здания.

Экипажи Зиммеля и Вольфа ехали уже по опустевшей деревне: возможно, люди еще прятались в земляных погребах или ушли по оврагу. Короткая остановка, выстрел – и обломки дома взметаются к небу. Ветхие избушки взрыв буквально разламывал, бревна вырывало, и они разлетались на несколько метров. И вновь вдоль дороги «тигры» шли почти вровень, тандем смерти, колесница бога войны…

Вильгельм первым вышел к околице, Бруно сделал заключительный выстрел в крайнюю избу, подумав, загорится сразу или нет. Загорелась… Огненный шар фугасного снаряда внутри дома-деревяшки не оставлял шансов. Дело было только в мгновениях.

Через три минуты работу на своем участке завершил Христиан. Он проиграл 150 марок и раздраженно подумал, что с этим пакостным делом с удовольствием бы справился взвод огнеметчиков.

Зиммель, бросив взгляд на подъехавший «тигр» Вольфа, доложил по рации командиру батальона, что они вышли на окраину села.