Танкист из штрафбата

В том самом дворе, где чумазый мальчик следил за ними с соломенной крыши (а ведь точно наблюдатель!), обрисовалась очень умело замаскированная противотанковая пушка, та самая, 76-мм. Вспышка – еще выстрел!

Они хорошо прицелились: первый же снаряд угодил в гусеницу танка Мюллера. Машина дернулась, остановилась. Все понимали, что это – как смертный приговор. И пока Зиммель лихорадочно наводил прицел, русские артиллеристы всадили в остановившийся танк, прямо под башню, еще один снаряд. Сноп, фонтан искр, прощальный салют…

Будь проклята эта Пушкарная!

Зиммель успел: один за другим послал два фугасных снаряда. Один уничтожил противотанковое орудие, второй попал в крышу избы. Ее снесло, как от удара огромного железного кулака. Остатки соломы занялись оранжевым огнем.

Танк Мюллера загорелся, потом вспыхнул ярким пламенем, тут же повалил черный дым. Все так и остались под броней. В эти мгновения Вильгельма как жаром обдало: он почувствовал на себе, как заживо сгорают его ребята. Пот заливал глаза, но надо продолжать бой.

Зиммель не стал лезть напролом в деревню. Он свою задачу разведки боем выполнил. Они потеряли «тигр». Но и уничтожили одно орудие.

Он приказал Вольфу отойти задним ходом до ближайших естественных укрытий.

Командир батальона фон Кестлин слово сдержал: два взвода во главе с командиром роты обер-лейтенантом Шварцкопфом пришли на подмогу уже через сорок минут. Взвод Ланге зашел с левого фланга русской батареи, а взвод Шульца – с правого. Артиллеристам удалось все же подбить у них по одному танку. А потом все вскрывшиеся орудийные позиции накрыли фугасными снарядами. Оставшихся в живых солдат расчетов, оглохших, израненных, но еще пытавшихся вести огонь, добивали из пулеметов и размазывали гусеницами, давя со страшным скрежетом орудия.

«Будто кричали от боли», – подумал потом об уничтоженных пушках Зиммель.

После боя командир батальона фон Кестлин собрал командиров. Он был зол и не скрывал этого. Три потерянных танка, правда, слава богу, двум экипажам удалось выбраться. Так скоро батальон по численности станет как рота, как мы будем выполнять замыслы нашего командования? Итогом этой речи стал приказ: уничтожить очередную деревню на пути «нашего победоносного наступления» (это прозвучало с сарказмом), то есть стереть с лица Земли. Деревня эта тоже называлась воинственно – Большая Драгунская. С детства у них, что ли, к армии приписывают?

Первым атаковать деревню выпала «честь», сомневаться не приходилось, Зиммелю. Получив приказ, Вильгельм подумал, что есть хорошая возможность поквитаться с «иванами» за погибший экипаж Мюллера.

Деревня располагалась на холмах, единственный путь пролегал к ней по дороге. И единственный путь к успеху – уничтожать все до единого дома вдоль этой дороги.