Танкист из штрафбата

Родин и Деревянко глянули друг на друга, подумав одно и то же: их ждет такая же участь. Еще восемьдесят человек сгинули в адской топке боя за высоту. Приползли с поля боя трое раненых, двое из них – тяжелые. Ничего путного сказать не могли: «Лупят, гады, со всех сторон». Их отправили в тыл, война для них делала паузу.

Командир первого взвода Шамиль Сыртланов хмуро, пока в роли наблюдателя, смотрел, как безуспешно закончились одна за другой атаки штрафников. Следующим был его взвод. Шамиль лихорадочно, с напрягом всех извилин думал, как не лечь костьми следом, как прорваться внутрь обороны опорного пункта, как уничтожить, прежде всего, этот чертов ДОТ?

– Что думаешь, лейтенант, как нам эту амбразуру заткнуть? – Зверев повернулся к стоявшему рядом Сыртланову.

– Думаю сосредоточить всю огневую мощь на этом ДОТе, а потом обойти его с левого фланга.

– И я так думаю… Мы их пехоту все же пощипали. На левом фланге тоже. Сейчас практически точно знаем позиции их минометов. Дымовую завесу перед их передним краем тоже в момент штурма обеспечим.

Потом Зверев спросил:

– А где твой лейтенант-танкист, давай его сюда!

Через пару минут Родин появился перед ротным.

– А тебе, лейтенант, особое задание. Выдаю тебе оружие из резерва Ставки Главного командования.

И Зверев показал на ранцевый огнемет РОКС-3, который лежал в углу палатки.

– Умеешь обращаться?

– Танкисты все умеют!

– Смотри, умелец, пуля попадет – сгоришь… сам сейчас видел.

– Хрен редьки не слаще, – с вызовом ответил Родин.

Зверев не обратил внимания на дерзость:

– Постарайся, лейтенант, очень тебя прошу, поджарь их, гадов! Столько людей положили!

– Задачу понял, гражданин капитан! Только уж и артиллеристы пусть поточнее постараются.

– Не твои заботы, лейтенант! На последнем рубеже сделаем дымовую завесу. И этот момент надо максимально быстро использовать.

– Я понял, товарищ… гражданин капитан!

Он обнял Родина, хлопнул его по плечу.

Иван нацепил ранцевый огнемет, два баллона и ружье, по весу определил, что заправленный.

В окопах его появление вызвало оживление.

– Это что у тебя за чемодан, Иван? – спросил мужичок с обвисшими усами. – Никак в отпуск собрался?

– Угадал, Петро, с переносным душевым комплексом. Только сначала на фрицах обмывку попробую.

Взводный Сыртланов был хмурый, как туча: он попросил разрешения участвовать в штурме опорного пункта, но командир роты категорически отказал: не с кем потом воевать будет.

А у Сыртланова душа уже перекипела-выкипела: каждый раз, когда его взвод вновь почти в полном составе уходил на небеса, он не мог смириться в бессилии от того, что эта боевая задача могла быть выполнена с меньшими жертвами. Хотя бы на несколько бойцов, если бы он сам руководил ими на поле боя.