Танкист из штрафбата

– Поддержки авиацией не будет, она обеспечивает наступление главных сил, – ровным голосом сообщил Зверев. – Единственная надежда на тебя, комбат, – обратился он к артиллерийскому командиру.

– Артиллерийскую поддержку обеспечим, но снарядов тоже не вагон с прицепом, – ответил командир батареи. – Вариант один: твои бойцы идут за огневым валом. Намечаем один рубеж, потом второй и третий. Перед штурмом самих позиций делаем дымовую завесу.

– Вариант годится. Но хватит ли снарядов, если второй раз придется атаковать? А третий?

– На третий точно не хватит. И на подвоз не надейся. Все пойдет туда, на главный удар…

– Картина ясная и привычная…

– Я тебе тут не советчик, командир, – заметил артиллерист, – но пехоте надо идти максимально близко за огневым валом. Сам знаешь…

– Да уж знаю, старший лейтенант.

– И филигранную точность, товарищ капитан, тоже не обещаю. Сами понимаете – не лук в грядку высаживаем.

Зверев предложил сверить часы и отпустил командиров взводов готовить личный состав к наступлению.

Оценив общую задачу и силы, два командира, пехотный и артиллерийский, уселись за картой, чтобы рассчитать время и продолжительность каждого огневого вала…

Бывшему капитану-связисту никогда не приходилось вести людей в атаку. За полтора года на фронте он, конечно, не раз попадал под артобстрел и бомбежку, бывало, самому приходилось восстанавливать поврежденную линию связи.

Едва забрезжило, по команде ротного взвод вышел на рубеж атаки.

Задача была поставлена простая: уничтожить ДОТ. Двадцать восемь бойцов, вооруженных винтовками, ручными гранатами, бутылками с зажигательной смесью, и один ручной пулемет. Строй стоял угрюмой молчаливой стеной.

После нескольких пристрелочных выстрелов гаубицы ротный посмотрел на часы: 7.15 – время начала атаки.

– Вперед! – приказал Зверев.

Связист неожиданно для себя порывисто обнял ближайшего к нему бойца, хлопнул по плечу другого, взмахнул рукой, как черту подвел, пронзительно, по-петушиному крикнул:

– Ребята, была не была! За мной!

И первым выскочил из окопа.

Они были смертниками, но других вариантов у Зверева не было. Они полягут, но проявятся замаскированные огневые точки укрепрайона. Жестокая арифметика войны – заплатить малой кровью, чтобы избежать большей. Этой арифметикой руководствовались начальники, когда его штрафников бросили, заведомо зная результат, на минное поле. Так, ценой своих жизней, они расчистили на этом поле проход для других. И это была правда войны: если бы начали разминирование участка, враг тут же сосредоточил бы там огонь артиллерии и подготовил силы. И трудно сказать, какие потери были бы в последующем наступлении.

Стылая тишина разорвалась звуком выстрела немецкого миномета.