Таня Гроттер и колодец Посейдона

– Зачем?

– Энергетический пласт некромага. Чем ближе к поверхности, тем он слабее. С магией вуду попроще, хотя для классической вуду желательны палящее солнце, воск, смола и высохшие останки. Еще лучше тела, которые нашли в пустыне, – сказал Бейбарсов. Он говорил равнодушно, как человек, который давно перестал чему-либо удивляться."

"Незаметно оба перешли на Пилотус камикадзис . Контрабас и ступа медленно летели рядом, почти соприкасаясь. Прямо над ними – рукой можно было дотянуться, хотя темнота и скрадывала расстояние, – мерцала магическая завеса Грааль Гардарики . Ее слабое свечение рассеивало темноту. Луна сквозь Гардарику была видна, как сквозь зеленое бутылочное стекло. Зато Тибидохс внизу почти пропал. Лишь угадывались темные очертания башен и нечеткая, но определимая линия побережья.

– Расскажешь, как там все было? – спросила Таня.

– А стоит ли? У каждого свои истории. Убежден, тебе тоже есть о чем вспомнить, – уклончиво отвечал Бейбарсов.

– Расскажи! – повторила Таня. Ей отчего-то важно было знать.

– Как хочешь… Меня старуха перенесла туда первым. Аббатикову недели через две, и Ленку Свеколт через месяц. Там были еще и другие, человек пять, мальчишки и девчонки, но они не выжили. Я их почти не запомнил. Тот год для меня прошел как в тумане. Только первый миг в память врезался… Темная сырая комната. На столе коптит лампа. Тускло, слабо. Но кое-что все же видно. Кости, воск, иглы, какой-то веник с человеческим глазом… Внутренности. И еще что-то неопределимое, страшное шевелится по углам и под землей. Старуха вышла и захлопнула дверь… И все эти шорохи, утробные звуки, хохот сразу стали сильнее. То в одном углу, то в другом, то прямо подо мной. Я стоял у лампы, почти прижался к ней. Казалось, шагну в темноту – и все, конец, растерзают… И тут слышу тихий такой звук – точно когти царапают по дереву, – и ко мне из темноты, прямо на свет, выходит мертвый, почти облезший кот и начинает тереться о ногу… Я закричал и потерял сознание. А потом старуха вернулась и вылепила меня из воска. Очень быстро и точно. Сделав это, она вымазала фигурку кровью из моего пальца и в тесной клетке подвесила ее к потолку. И сказала, что теперь воск – это я и если я попытаюсь бежать, то сразу умру.

– И ты ей поверил?

– Ей нельзя было не поверить. Я не мог даже приблизиться к клетке. Клетка начинала нагреваться, а фигурка плавиться. Однажды, когда старуха куда-то улетела, я решился бежать. Обвязался мокрыми тряпками и кинулся к клетке. Мне почти удалось дотянуться до нее, но я от боли потерял сознание. Все руки были в ожогах, тряпки на теле дымились. Больше я не пытался. В тот день я поклялся себе, что буду учиться некромагии и вуду, узнаю все, что знает старуха, и убью ее. Милое такое детское желание. Оно так и не осуществилось.