Таня Гроттер и Локон Афродиты

– Уф! Кажется, затишье! Все-таки интуитивная магия великая вещь! Накапливается, накапливается – а потом – бац! – и спасайся кто может! Как, никто не смог? Ну, я предупреждала! – заметила Гробыня.

– А из-за чего она бушует?

– Пуппер на нее внимания не обращает. Ну, это она и раньше знала и смирилась. А сегодня Бульона вроде с кем-то в окно видела. Шел с какой-то девицей по парку. Вот это был перебор. Последняя капля цианида ухлопала низколетящего мамонта, – сказала Склепова.

Пипа вновь зарыдала. Народ в коридоре предусмотрительно залег. На этот раз новых дыр в двери не появилось, зато стена содрогнулась так, что вместе с ней, казалось, покачнулся весь Магфорд.

– О, уже кроватки полетели! То ли еще будет! – удовлетворенно сказала Склепова и на четвереньках быстро забежала в комнату.

Таня последовала за ней. В комнате царил жуткий хаос. Похоже было, что в ней только что резвились циклопы.

Увидев их, Пипа хотела было еще раз взвизгнуть, но смилостивилась и лишь уткнулась головой в подушку.

– Природа несправедлива к некрасивым женщинам. Некрасивый мужчина может быть талантлив как Лермонтов или напорист как Наполеон – и позволит себе все. Некрасивая же женщина не имеет никаких шансов, – с надрывом заявила Пипа.

Учитывая свойство подушки скрадывать звуки, фразу пришлось повторять дважды. Последние слова прожгли подушку насквозь. Запахло паленым пером. Утешители в коридоре, поднявшиеся было, вновь на всякий случай залегли.

– Жуть как трагично. А кто у нас некрасивый-то? – спросила Склепова.

– Я. Некрасивая толстая дууу-ура! – сказала Пипа.

Потолок дал длинную трещину.

– Насчет толстая – не толстая и дура – не дура – это ты уже с доктором говори. Здесь я не специалист. А про некрасивая – тут сильно не парься. У тебя главное есть – шарм! – лениво сказала Склепова.

– Шарм? А чего тогда Бульонов потащился с этой? – крикнула Пипа.

– С этой – это с кем? – спросила Гробыня.

– Не знаю с кем. Но я видела собственными глазами!

– Вот это и плохо. Они-то как раз и врут чаще всего.

– Погоди, а эта девица, с которой был Бульонов?.. Как она выглядела? – спросила Таня с недоверием."

"Если Бульонов, по ее мнению, и воплощал какое-то качество, то это качество было – патологическая верность.

– Симпатичная. Волосы светлые, длинные.

– А лицо?

– Лица я не видела! Оно было завешено какой-то жуткой тряпкой – только щели для глаз! О, гадина, все предусмотрела, чтобы ее не узнали! Вероломный Бульон! Я убью тебя! А еще говорил, что увлекся метанием ножей! А сам под ручку эту фифу и нырк с ней в парк! – завопила Пипа.

От ее визга погнулся флюгер на крыше пристройки, в которой располагался деканат. Кровати в комнате подбросило на полметра, завертело и с грохотом опустило на пол.