Таня Гроттер и Локон Афродиты

Это была та часть Бейбарсова, которую она пока не знала.

По какой-то интонации, по особому мягкому проглатыванию окончаний слов и закруглению предложений Таня внезапно поняла, кто собеседник Бейбарсова. Жанна Аббатикова, третья из некромагов, та самая Жанна, чей странный взгляд она порой ловила на себе.

– Ты все еще рисуешь то, что рисовал тогда? Не надоело? Одно и то же лицо… Была бы хоть красавица, а то… – не без зависти продолжала Аббатикова.

– Откуда ты знаешь, что именно я рисовал? Я никому не показывал.

– Не так уж сложно догадаться, когда один рисунок повторяют сотни раз, начиная с двенадцати лет. Даже если при этом вечно прижимают бумагу к груди, защищают папку сдвоенным проклятьем и накладывают на веревочки папки змеиные заклинания, – не без ехидства заявила Жанна.

– Но если это известно тебе, значит, знала и хозяйка? – задумчиво протянул Бейбарсов.

– Само собой. Неужели ты думаешь, на свете могло существовать что-то, чего бы она не знала? Однажды я видела, как она листает твою папку. Листает и ухмыляется как-то по-особенному, а твои веревки-змеи обвивают ей пальцы… Ты в этот момент был в лесу. Я ничего не рассказала тебе, потому что… сама не знаю почему.

– Но почему она мне не запретила? Мы же столько раз слышали, что нам нельзя любить. Того, кто полюбит, ждет смерть. Сколько раз она это повторяла! А тут ей все было известно и… молчание… Она не убила меня, – растерянно сказал Бейбарсов.

– Старуха была умна. Возможно, ей была не нужна твоя смерть, а может, существовали иные причины. Когда она листала твою папку, мне чудилось, старуха довольна."

"– Довольна? Я никогда не видел ее довольной. Разве что умирал кто-то из старых ее врагов, и она вычеркивала его имя в толстой книге, – заметил Глеб.

– Да, я тоже это помню. Но ты увильнул от вопроса. Я спросила: рисуешь ли ты то же самое? Только скажи правду, ведь я когда-то была привязана к тебе и скрывала это от старухи. Я почувствую, если ты солжешь.

Бейбарсов помедлил.

– Да. Если это можно назвать рисованием. Рука перестает повиноваться мне. Она скользит по бумаге, как чужая. И опять у меня навязчиво получается одно и то же лицо.

– Ее? Тани Гроттер? – неприязненно спросила Аббатикова.

Снова длинная пауза. Таня испуганно ждала ответа, но, когда ответ прозвучал, он был совсем не таким, как тот, что сложился у нее в сознании.

– Да. Лицо ее. Но это не она, – сказал Бейбарсов.

Услышав за спиной какой-то звук, Таня оглянулась. К ней быстро, размахивая при ходьбе руками, шел Ванька и уже открывал рот, чтобы крикнуть что-то приветственное. Таня поспешно кинулась ему навстречу и быстро утянула его из коридора на лестницу. Она опасалась, что Ванька ее окликнет и некромаги догадаются, что она стала случайной свидетельницей их разговора.