Таня Гроттер и перстень с жемчужиной

Таня хотела убрать голову, но прежде, подчиняясь внутреннему порыву, произнесла: «Фандейро».

Это простое заклинание поиска считалось заклинанием четвертого уровня сложности и было способно обнаружить тайный ход при условии, что таковой существовал. Гробыня и тем паче Гуня не могли его знать, так как четвертый уровень сложности начинали осваивать не раньше магспирантуры. Перстень Феофила Гроттера послушно выбросил искру. Тотчас заклинание превратилось в язычок живого племени, дрогнувший и вытянувшийся в огненную нить. Волнообразно двигаясь, как летящий ленточный дракон, огненная нить коснулась потемневших от копоти камней камина и застыла, приняв форму одной из рун.

Боясь сбиться, Таня обвела контуры руны пальцем. Это требовалось сделать с первого раза. Нравная магия четвертого уровня не любила неуверенных повторов."

"Завершенная руна вспыхнула ярким голубоватым огнем, который, перекинувшись Тане на палец, заплясал на нем. Таня, с которой это случалось впервые, испуганно отпрыгнула, пытаясь смахнуть пламя. Безрезультатно. Огонь пробежал по ладони, захватил запястье, добрался до локтя, плеча, сбежал вниз и спустя несколько секунд охватил все ее тело. Боли Таня не чувствовала. От прикосновений огня тело становилось прозрачным. Ощутив жар на щеках, Таня вскрикнула, рванулась и… внезапно поняла, что находится уже не в гостиной.

Огненный кокон, в который она только что была заточена, погас и распался. Таня стояла в узкой сырой комнате, которую освещал лишь тонкий луч, бьющий из фамильного перстня рода Гроттеров.

– Я наверху… Я нашла ход… – сказала себя Таня.

Здесь, на втором этаже, было темно и неуютно. Длинная, вытянутая комната с деревянными стропилами, дощатым полом и стенами, обитыми отвисшей тканью. Вид у нее был нежилой. Если предположить, что и первый этаж до вселения Гробыни выглядел подобным образом, то напрашивался вывод, что Гробыня, благоустраивая жилище, совершила трудовой подвиг. Да и кто еще? Не Гуня же. Сложно было представить, что этот компактный трактор был способен на что-либо, кроме сноса лишних перегородок и выноса строительного мусора.

Подсвечивая себе перстнем, Таня прошла от одной стены к другой. Половицы провожали ее скрипом. Сухая пыль, пахнущая голубиным пометом, щекотала ноздри. В плотно закрытые ставни пробивался мертвенный лунный свет. Никого и ничего. Полное запустение.

Таня сделала еще шаг и, споткнувшись, вскрикнула. Ей почудилось, будто что-то вцепилось ей в ногу. Ушибленные пальцы сразу заныли. Отскочив, она резко направила перстень вниз, готовая выкрикнуть Искрис фронтис. Однако атаковать боевой искрой было некого. На полу у окна Таня увидела расстеленную мешковину, рядом с которой лежал молоток с длинной ручкой.