taming 7

 - Он всегда называл меня солнышком, Хью, но зная, что мы делаем сейчас, зная, как сильно он молча страдал и продолжал улыбаться? - Я покачала головой и прерывисто выдохнула. - Я не думаю, что на земле есть другой человек, более достойный этого звания.

- Да, - тихо согласился мой брат. - Я понимаю, что ты имеешь в виду.

- Что будет дальше? - Я спросила.

- Что вы имеешь в виду?

- После Рождества, когда мы вернемся в школу. Все будет не так, как раньше. - Дрожь пробежала по мне. - Но я с ним, Хью, - прошептала я. - Я полностью с Джерардом.

Натянуто кивнув, мой брат продолжал смотреть прямо перед собой, но я знала, что он понял, что я имела в виду. Он понимал важность того, что я сказал. От того, что произошло, пути назад не было. - Когда-то ты любила ее.

- Да, Хью, мы оба это делали, и посмотри, к чему это привело.

- Не поворачивайся к ней спиной, Клэр. - Он глубоко сглотнул. - Ты нужна ей.

- Возможно, я ей нужна, Хью, - хрипло ответила я. - Но она мне не нужна.

- Не говори так, Клэр. Ты не жестокая.

- Нет, я не такая, - согласилась я. - Но я также и не лгунья.

Его рука упала с моего плеча. - Клэр.

- Я не могу оставить это так, окей, - выдавила я. - Я не могу забыть то, как она с ним обращалась. Зная, что он годами нес этот груз на своих плечах и терпел ее издевательства. Я молчала, потому что верила в то же, во что верила Лиззи. Но знание правды меняет все. Я не могу вернуться. Я не буду.

Я принял решение

ГИБСИ

- Боюсь, на данном этапе расследования у нас больше нет новостей.

Мы вернулись из Дублина меньше часа назад, а полиция уже были у дверей.

Я знал, что в ближайшее время это станет обычным явлением, Джон-старший сказал мне об этом, но легче от этого не стало. Потому что, когда они усадили меня и попытались уговорить и нянчиться со мной, они, казалось, забыли, что не разговаривают с семилетним ребенком, которым я был, когда все началось. Я уже не был тем маленьким мальчиком, который похоронил своего отца и сестру за месяц до того, как его сводный брат прижал его к краю кровати и осквернил его тело. Я также больше не был восьмилетней, девятилетней, десятилетней или одиннадцатилетней версией того ребенка.

Мне было семнадцать лет, у меня было тело взрослого мужчины, и я осмеливался, чтобы любой ублюдок поднял на меня руку сейчас. У меня была девушка, и друзья, и жизнь, которую я отказался откладывать только потому, что окружающие меня взрослые наконец-то узнали об этом.

Я зашел так далеко, и это было не из-за того, что я качался в углу. Конечно, я взял короткий отпуск от реальности, когда все вышло, но я снова был уверен в своем здравомыслии. Ну, в том немногом, что у меня было изначально.